Толстушка в ударе

Глава 6

Захар ведёт меня, как слепого котёнка.

— Это отмоется? — спрашиваю, как только за нами закрывается дверь в комнату. — Мы одни?

— Да, — коротко отвечает Захар и ставит меня на ноги. — Сейчас достану тебе одежду и отнесу в ванну. Стой и не шевелись.

Он отходит, а мне становится не по себе. И как я буду отмываться? Захар подкрадывается тихо и поднимает меня на руки.

— Боже! — хватаюсь за его шею, испугавшись.

Сердце так сильно бьётся в груди, а руки Захара уверенно и сильно удерживают меня на весу. Словно для него я ничего не вешу. А во мне есть лишние килограммы.

— И чего ты такая трусиха? На ночь идти одной было не страшно, а сейчас дрожишь, как зайчик…

Он говорит тихо, и его «зайчик» вызывает во мне мурашки по коже. А Захар спокойно входит в ванну и ставит на ноги. Я чувствую холодную керамику и то, что он стоит рядом — никуда при этом не уходя.

Включает воду, и капли начинают бить по голове. Не знаю, что сказать, да и страшно. Стою под струями и чувствую, как Захар касается моих волос и снимает резинку. Волосы падают на плечи, а его руки касаются головы и начинают массировать кожу.

Боже… Я стою в мокрой одежде рядом с мужчиной, который меня пару раз целовал. И сейчас хочется задержать дыхание, чтобы не чувствовать его аромат. Это слишком интимно, слишком волнительно. Но в тот же момент я дышу глубже, полной грудью, и губы сами по себе раскрываются.

— У тебя руки и лицо всё зелёное, ещё нужно снять одежду, — голос Захара вкрадчивый.

— Мы с тобой не так близки, чтобы раздеваться.

— Но придётся. Я теперь тоже зелёный, как и ты… Поэтому будем стесняться вместе. Договорились?

— Тебе‑то чего стесняться? — усмехаюсь и касаюсь его каменного пресса. — Наверное, тебя очень сильно смущают эти кубики, — провожу рукой выше и обвожу накачанную грудь. — А это вообще преступление, да, и твои наливные мышцы тебе однозначно мешают жить…

— Не представляешь, как, — на выдохе говорит и касается лямок на моих плечах. Спускает одну, и она свисает. — Ни одна девушка не смотрит мне в душу, замечает лишь обложку…

— А ты у нас, оказывается, смотришь сразу в самое сердечко.

— Да. Выбрал жену себе красивую, умную, ещё умеющую готовить.

— Посмотрите, какой везунчик, — саркастично отвечаю. Захар спускает вторую лямку, тянется ниже и расстёгивает молнию. Платье спадает вниз, и я прикрываюсь.

— Да, — коротко отвечает, и между нами воздух словно электризуется.

— Выйди, оставь меня одну, — неловкость и желание остаться одной возрастают в разы.

— Посмотри на меня, — просит Захар, и я открываю глаза.

Он так близко. А зелёные глаза такие яркие и пронзительные. Красивые. Но для меня это не показатель. Этого мне недостаточно. От слова совсем. Я смотрю куда глубже — в самое сердце.

— Выйди, пожалуйста, — прошу, потому что не готова ни к чему такому.

Он кивает и выходит. Закрывает дверь кабины и начинает раздеваться. Боже ты мой… Его тело и правда идеально, словно он часами сидит в спортзале и не ест ничего запрещённого. Хотя, судя по ужину, аппетит у него отличный.

Захар стягивает халат и накидывает на себя, скрывая накачанное тело под тканью. Он поворачивается и ловит мой взгляд. Быстро отворачиваюсь и нажимаю кнопку затемнения стёкол. Блин… Стыд и срам…

— Понравился? — говорит он, и пульс начинает учащённо биться.

— Не‑а, лучше видела, — говорю ему и стягиваю с себя бельё. — Знаешь, в чём твоя проблема? — Намыливаюсь ещё раз, чтобы полностью смыть зелёную краску.

— Поведай, малыш, — усмехаясь, говорит мне. Улыбка появляется на моём лице.

— Ты слишком зациклен на себе.

— Это ошибочное суждение, — говорит уже без улыбки в голосе, и я на секунду тушуюсь. — В шесть я пошёл на танцы, чтобы научиться двигаться, как Макар. В семь пошёл на плавание, потому что Марк стал добиваться там успеха. Затем было рисование, паркур, футбол, судомоделирование, шахматы и кружок компьютерной графики и программирования. Велоспорт, конный спорт, конькобежный… Но так нигде и не мог остаться. Потому что был зациклен на других и жил для всех, старался угодить. А когда перестал, решил с другом открыть фитнес‑клуб, то резко стал плохим, — он усмехается, и я вижу его тень: Захар смотрит на меня. Я даже краснею, хоть и понимаю, что он ничего не может разглядеть. — Ты права. Я зациклен на себе и своих желаниях. Потому что не хочу жить для других…

— Но сейчас нам придётся жениться, а значит, играть по чужим правилам и жить чужой жизнью… — Мы впервые разговариваем вот так откровенно. Только меня напрягает, что я в душе, особенно когда я готова выйти. — Подай, пожалуйста, полотенце.

Я приоткрываю маленькую щёлочку и встаю так, чтобы меня не было видно. Захар протягивает мне полотенце, и я тут же укутываюсь в него и выхожу. А этот жук даже не отходит — стоит и смотрит мне в глаза.

— Это моя ошибка. Прости. Но, может, не такая и плохая игра?

В дверь громко стучат, отчего я вздрагиваю.

— Вы долго там будете? Нам нужно поговорить, — говорит Мария, а у меня вообще нет сил.

Захар смотрит на меня и даёт время собраться.

— Ладно, — касаюсь его руки и улыбаюсь. — Пошли, принц, будем разбираться, кто посягнул на наше королевство…

— Как скажешь, моя принцесса…