Толстушка в ударе

Глава 8

Глава 8

Я просыпаюсь не от того, что солнце слепит в глаза, а от того, что мне душно и тяжело. Пытаюсь повернуться, но опять нет возможности. Чувствую горячее дыхание на своей коже, и внутри всё начинает гореть.

— Мне нечем дышать, — пытаюсь скинуть не только руку Захара, но и ногу… Да и… Боже, он что, весь на мне лежит? — Я тебе не мишка, которого можно тискать, — говорю, кряхтя, но всё без толку. Он неподвижен.

— Почему? — смеётся этот гад и сильнее притягивает к себе. И целует чуть выше ушка. Меня покрывают мурашки, и я зажмуриваюсь. Не знаю откуда, но внутри такое странное чувство… Словно миллион иголочек начинает слегка покалывать душу.

— Мне нужно на работу, — тихо и томно говорю.

Чёрт. Распахиваю глаза и вспоминаю про торт.

— Я тебя отвезу. Одна ты пока никуда не будешь ходить.

— Приказ мамочки? — язвлю.

— Желание будущего мужа, — шепчет мне на ухо.

Торт. Торт. Торт.

— Блин, а если он всё же испорчен? Мне нужно… — отталкиваю Захара и слетаю с кровати.

Не могу ни о чём думать. Даже почти двухметровый красавец в кровати, который томно дышит на ухо, не даёт забыть о сладости.

— Я поражаюсь, — говорит Захар и растягивается на всей кровати, разминая свои мышцы.

Красиво. Но мне нужен торт. Торт. Торт.

— Чему? — вроде вскользь спрашиваю, а сама подбегаю к его халату и натягиваю на себя.

— Вы, девушки, очень странные. Пять минут назад ты меня сдвинуть не могла, а сейчас скинула, как одеяло, — перекатывается, и я сама замираю. Ведь это правда: пыхтела и кряхтела, но скинуть не могла.

— Не пытайся понять, нас нужно слушать, — говорю и выхожу из комнаты.

Иду на кухню, чтобы убедиться. Я даже не знаю, сколько времени. А если я уже опаздываю? Боже. Забегаю в кухню. Торт стоит прямо на столе. Я аккуратно развязываю бант и открываю коробку.

Сердце грохочет. Мне важно знать, что с ним всё в порядке. Чувство, что его испортили, не покидает меня сейчас. Открываю и замираю: всё цело.

Как камень с души падает.

— Я же вчера говорила, что с ним всё хорошо, — недовольно бурчит Мария.

— Я должна была сама проверить. За вкус отвечаю, а вот внешний вид не проверила.

— Это похвально, но не зазнавайся. Я понимаю, почему он тебя выбрал. Ты другая. Вообще другая, не из лиги Миланы и Люси. Это мне назло, так что сейчас, думаю, шумиха пройдёт со свадьбой, Захар остынет, и я сведу свадьбу на нет. Скажу, что молодой, горячий, поторопился. Это нашему папе сложно всё быстро решить — честь и достоинство блюдёт. Но мы, женщины, всегда добиваемся своего. Поэтому не привыкай. Ты хорошая, правильная, найдёшь себе врача или учителя в мужья. Нарожаешь ему — бёдра у тебя шикарные, сразу пятерых можно.

Я в шоке смотрю на неё и даже на секунду теряюсь. Это она меня недостойной её сына считает?

— Как мило. Я рада, что у моего будущего мужа такая заботливая и понимающая мама. Сегодня с моим папой познакомимся — ещё веселее станет. На этом, простите, мне пора на работу.

Забираю торт и иду к Захару: мне нужно, чтобы он отвёз меня домой за одеждой. Поднимаюсь в комнату и открываю дверь.

— Ты уверен, что это именно она? — голоса слышатся из ванны, и мне становится неловко.

— Есть сомнения? — Захар в своей манере — слегка ехидной, но при этом сохраняет марку.

— Раньше твой выбор был слегка типичен, — говорит Макар. Это его голос — холодный, от которого в груди холодеет.

— Понял, что с такими счастья не обрести.

— Приятно видеть твои изменения, но ты понимаешь, что Аня не твой уровень? Не порть девчонку, отпусти и останьтесь лучше друзьями. Помоги ей открыть вторую кондитерскую. Дай денег. Откупись, — Макар говорит это на полном серьёзе, и у меня уши начинают гореть.

Что скажет Захар? Поддержит он его или нет?

— Хм. А ты — Милану. Договорились?

— Не путай меня и себя. Ты ещё зелёный…

— Я человек. И в мою жизнь не вмешивайся. Аня — моя будущая жена. Нравится это кому‑то или нет — плевать. Не тебе с ней жить…

— Мне с ней родниться. И знаешь ли, постоянно видеться на всех праздниках. А я не хочу, чтобы потом Аня ревела. Ты ведь бросишь, знаю же, что используешь её. Подумай о чувстве девчонки.

— Я смотрю, ты у нас в сердобольного, заботливого мужика превращаешься. Следи за своей мадам, а за своей я сам как‑нибудь прослежу.

Градус в ванне накаляется и ни к чему хорошему не приведёт. Поэтому я открываю дверь и хлопаю ею.

— Захар, мне срочно нужно за вещами. Ты где?

Ставлю торт на стол и открываю дверь в ванну. И вижу своего жениха в полотенце и Макара.

— О, привет, — киваю ему. — Зай, поторопись, срочно нужно.

— Сейчас, малыш, — подмигивает мне. — Пара минут, и поедем.

— Поторопись. Ещё и отцу нужно что‑то приготовить. С пустыми руками нельзя в гости.

— К отцу? — Макар щурится и смотрит на Захара.

— Да, поеду к тестю, просить руки и сердца.

— Что же ты, брат, так подставляешь? Нужно всей семьёй, раз всё настолько серьёзно. Во сколько вы собираетесь? — уже спрашивает у меня.

Сглатываю и смотрю на Захара. А тот разворачивается и с упрёком смотрит на меня.

— В семь, — растерянно отвечаю.

— Отлично. Скинь мне адрес, Захар, родители будут при полном параде, — разворачивается и выходит.

— Захар. Нельзя, — кручу головой и чувствую, что начинаю дрожать.

— Поздно, малыш. Поедем свататься.

Он подходит ко мне, а его нагота меня не пугает и не смущает.

— Боже. Это будет кошмар, Захар, — прошу его, и голос сбивается. — Давай всё отменим. Они опозорят меня, унизят, и мой отец их посадит… Или убьёт! — размахиваю руками, а Захар ловит мои пальцы, подносит к своим губам и целует. — Он вообще не любит высшее общество, — тараторю, но уже чуть спокойнее.

— А мне уже нравится твой папа. Думаю, мы с ним поладим…