Том 1. Герой второго плана

Charter 2 «Из плюсов только хорошая погода, а дальше сплошные проблемы»

Поджимаю губы, смотря на женщину перед собой. Отчего-то было стойкое ощущение, что она лишь пытается играть заботливую мать. Вот либо я такая недоверчивая, либо это действительно было сплошным цирком. Она бегала из угла в угол, периодически поворачиваясь ко мне и спрашивая о чём-то. На прикроватной тумбе стояли лекарства и кувшин с водой. Отец, по словам матери, так и не вернулся с Совета Старейшин, но должен это сделать до обеда, чтобы осмотреть меня.

Могла ли я переродиться в семье врачей или своеобразных лекарей?

Ответа, к сожалению, никто дать мне не мог, «мать» всё время отводила глаза, поджимая губы. Вставать не разрешали, информации тоже никакой не давали – я просто лежала в постели, изучая потолок.

Было скучно и грустно.

Есть буквально заставляли, наблюдая за мной, хотя после первых попыток проглотить варёные овощи – тут же сплёвывала всё на пол вместе с рвотой. После этого только поили.

Местные врачи сказали матери, что у меня может быть амнезия на нервной почве, обиды от предательства и удара головой. Обиды на кого я так и не поняла, но заинтересовалась, мысленно сделав пунктик разобраться по возможности и в этом. Но сделаю я это только в том случае, если пойму, что моей бренной тушке больше ничего не угрожает и по возможности останется желание. Начни я разбираться во всём и лезть туда, куда мне не надо, то кто-нибудь обязательно поймёт, что что-то не так и доложит родителям.

Нельзя было оступиться. От этого зависела моя жизнь.

– Госпожа, Глава клана прибыл домой. Мне передать ему Вашу просьбу? – молодая девушка, зайдя в комнату, кланяется матери, не смотря на неё. Та не оборачивается и уже в сотый раз переставляет склянки с лекарствами на столе.

– Да, пусть он придёт сюда как можно скорее, – равнодушно отвечает хозяйка дома и дожидается, когда служанка покинет комнату. Руки женщины дрожат, казалось, что она не знает, чем их занять. – А-Юн, всё будет хорошо, ты поправишься.

Она слабо улыбается, чуть обернувшись ко мне. Под её глазами залегли тени, а лицо было омрачено усталостью. Быть может, я всё-таки слишком критична к ней? Эта женщина чуть не потеряла единственного ребёнка, по крайней мере о других отпрысках я пока не слышала, и теперь это чадо ничего не помнит. Для неё это было, наверное, слишком болезненным моментом. Возможно, на её месте я вела бы себя также.

Когда спустя время дверь снова открывается, то на пороге моей скромной обители оказывается мужчина лет сорока. Карие глаза, чуть светлее чем у матери, смотрели в душу, будто бы пытались что-то в ней найти. В отличие от жены его волосы были каштановые и распущенные, лишь на висках заплетены в тонкие косички, что уходили под пряди. Суровость, скрывающая бесконечную усталость и некую обречённость, была настолько естественна, будто бы мужчина и впрямь был недоволен чем-то. Или зол из-за происходящего. Его одежды были тёмных цветов: чёрный и синий, словно глубь океана.

Он действительно был похож на Главу этой семьи.

Женщина оборачивается к нему моментально, и мужчина лишь щурит глаза. Казалось, они общались телепатически, ведь через несколько секунд он подошёл к моей кровати и сел на край. В близи я смогла лучше рассмотреть усталость и увидеть какую-то лёгкую надежду в глазах. Но даже несмотря на это всё он был достаточно красив для своих лет.

Интересно, на кого было больше это тело?

Не удивлюсь если на мать, ведь по законам подлости именно так и происходит.

– А-Юн, как ты себя чувствуешь? – спокойно, практически шёпотом, интересуется мужчина.

Молчу, поджимая губы и неопределённо передёргиваю плечами. Он лишь слабо выдыхает, поднимая свою руку на уровень моего лица. Два пальца, указательный и средний, остаются прямыми.

Дёргаюсь из-за рефлексов, отсаживаясь назад.

Мне не нравилось происходящее, но тревоги не было. Словно всё идёт так, как и должно идти.

Мужчина вскидывает чёрные брови, видя реакцию, но руку не убирает и начинает что-то шептать. Кончики его пальцев начинают слабо светиться белым светом, кидаю растерянный взгляд на мать и хватаюсь за голову от неожиданной боли. С силой жмурюсь, пытаясь хоть как-то унять эту боль, но ничего не получается. Перед глазами проносятся непонятные кадры, а голос отца становится громче.

Огонь. Слишком много огня, мне кажется, что ещё немного и я сгорю в нём.

– Прекрати, мне больно! – кричу изо всех сил, пытаясь остановить эту пытку. – Там слишком много огня, я не хочу это видеть! Не хочу! Остановись!

Мужчина тут же прекращает читать свои мантры и хватает меня за руки. От его прикосновения становится ещё хуже, ведь раны на руках явно не до конца прошли и к головной боли прибавляется ещё одна. Из глаз тут же брызнули слёзы.

Почему это настолько ужасно?! Разве это тело недостаточно настрадалось, чтобы его оставили в тишине и спокойствие!

Мужчина прижимает меня к себе, но я не обнимаю его в ответ. Перебинтованные пальцы зарываются в волосы, и я всё ещё кричу от боли, прося прекратить это всё. Отчего-то это процедура не вызвала во мне вначале подозрений, скорее всего бывший владелец тела уже сталкивался с ней, и она не должна была быть такой.

Была ли причина в том, что их сын мёртв? Или тут замешено что-то другое?

Но ни сил, ни желания теперь разбираться в этом не было. Зато было слишком много огня. Настолько, что даже сейчас я ощущала его на себе. Почему бывшего владельца тела хотели сжечь? Что он такого натворил? Судя по кратким разговорам матери и целителей, что мне удавалось услышать за последние несколько часов, то всё это было просто неудачным стечением обстоятельств.

Большей глупости я никогда не слышала.

Но буду слышать, видимо, постоянно. Иначе я не объясню резкую боль в голове и в принципе в теле. Неужели для них предательство, нервы и удар по голове – неудачное стечение обстоятельств?

Должен был ли хозяин тела попасть в такую ситуацию?

Когда мужчина отстраняется, то пытаюсь вздохнуть полной грудью, да вот только захожусь в привычном для себя приступе кашля. Благо не долгом, но мать уже протягивает пиалу с водой. Капли воды стекают вниз по подбородку, слегка охлаждая кожу. Это показалось бы приятным, если не учитывать ряд обстоятельств. На меня смотрят две пары глаз с разными эмоциями, кажется, что всё пошло не так, как они этого хотели. Родители переглядываются и почему-то мне не нравится это немое кино.