Том 1. Герой второго плана

Charter 4 «Встреча с тем, кого лучше не видеть»

Внимательно смотрю в свои карие глаза и пытаюсь понять, что же не так. Ровно секунду назад я видел вместно них голубизну чего-то чужого и неправильного. Словно два куска льда засунули в глаза и заставили жить с этим.

Нет, ничего больше не происходило.

Судорожно выдыхаю, прикрывая глаза и стараясь успокоиться. Кошмары становились всё хуже, я чувствовала, как горела заживо, а теперь вот такие галлюцинации добавились. Ощущаю себя паршиво, но держусь от того, чтобы попросить кого-то из двух адептов передать матери, что я не приду. Всё это казалось слишком странным и подозрительным, не естественным.

Рукой разглаживаю ткань вчерашнего ханьфу, поправляя рукава. Чувствую себя не в своей тарелке, я ведь даже не знаю, как его зовут, почему-то ума не хватило спросить. Надеюсь, что не буду выглядеть странно и нелепо, хотя куда уж больше. Нет, конечно, если я вытворю что-то из ряда вон выходящее, то конечно, но пока это лишь мой больной мозг, что пытается выжить.

Когда дверь тихонько открывается и на пороге появляется Фухуа, то сжимаю руки в кулаки, из-за нервов. Благо адепт не замечает этого, либо искусно делает вид. Его взгляд шальной от предвкушения, видимо, он тоже ожидает моего брата. По его словам, они тренировались вместе, а значит у них могли быть если не дружеские, то приятельские отношения.

Это радовало.

— Молодой Господин, Вы готовы? Скоро прибудет Ваш брат, — напоминает старший адепт клана.

— Да, я готов, — киваю с согласием, в сотый раз поправляя рукава. Хотелось бы ещё повязку на лицо надеть, чтобы не видели шрама, но лекари сказали дать раненной коже спокойствия. — Я думал Хуан будет с тобой, где он?

Тихонько интересуюсь, когда мы выходим из комнаты. По всюду бегали слуги, не замечая нас, откуда-то из глубины дома доносились голоса родителей. Они обсуждали приезд брата и явно были очень рады увидеть сына. Интересно, отец также холоден к нему, как и ко мне?

— Хуан сейчас с младшими учениками на плацу, у них тренировка, — поясняет Лю. – Наставник несколько занят, поэтому тренировки повесили сегодня на него. Он в некоторой степени расстроен, что не сможет встретиться сейчас с Вашим братом, поэтому будет гонять малышню так, что те и до комнат, боюсь, не дойдут.

Вот это многословность, удивительное явление. Но дальше мы идём молча, что немного удручает. Стоит отметить, что в одеждах здесь было строгое разделение. Мужчины носили чёрный с синим, а девушки нежно-зелёный. Но всё-таки это не выглядело также изыскано, как у родителей. Я среди этой палитры цветов, естественно, выделялась. Несколько пробрало на смех.
Как девушка в одежде имеется зелёный, как парень ношу чёрный.

Нет, конечно, у этого есть своя символика и значение, всё-таки ребёнок Главы клана, но смеяться хочется. Когда мы заходим в большой зал, где уже накрыты столы с едой, то вижу, как в центре рядом с родителями ко мне спиной стоит незнакомый человек.

А вот и брат приехал.

Смотрю на отца и замираю на месте. В его глазах столько доброты, гордости и тепла, что становится неловко. Мать вся светится от счастья, мягко улыбаюсь старшему сыну. Они выглядят как настоящая и любящая семья, где нет второго ребёнка с уродливыми шрамами и потерей памяти.
Внутри неприятно колит, чувствую, что немного начинает болеть голова, но беру себя в руки. Что ж, в конце концов этот парень истинный наследник, старший сын и, не удивлюсь, если он талантлив во всём. Мне не к чему сейчас строить из себя обиженную принцессу, учитывая, что лишь это тело является их отпрыском.

Я не хочу становиться частью идиллии, в которой мне нет места.

— Матушка, отец, добрый день, — спокойно, без капли эмоций, говорю я, делая шаг вперёд.
Мне не нравится вся эта ситуация.

Незнакомец мгновенно оборачивается ко мне, и я замираю на месте. Мы были с ним на одно лицо, только вот черты были острее, отцовские гены старались выйти наружу. Его прямые волосы красивым шёлком лежали на спине, на висках виднелись привычные косички. Он смотрел на меня тёмными глазами с любопытством и жалостью, которую я так сильно успела возненавидеть.

Ком тошноты подкатывается к горлу, но лишь сглатываю его, с равнодушием смотря на человека.

Это внутреннее отторжение было всецело моим чувством, а не реакцией бывшего тела.

Моим. Я впервые кого-то не переносила на дух по собственному желанию.

— А-Юн, рад тебя видеть, младший братец, — приторно-приторно улыбается незнакомец, делая шаг в мою сторону.

Напрягаюсь всем телом, когда меня обнимают и нечитаемым взглядом смотрю на родителей. Неужели ему ничего не рассказали? Почему он позволяет себе такие вольности и даже не поинтересуется, что с мои м внешним видом не так? Неужели для него в этом нет ничего страшного? Мне неприятно и противно, нахожусь на грани отвращения к происходящему.

— Извините, но трогать меня не надо, — упираюсь ладонями в чужую грудь, отталкивая незнакомца.

Чёрт возьми, почему тут все такие высокие? Чем их кормят?

От брата пахнет чем-то сладким и невозможным. Это не был запах цветов клана Ли, по крайней мере кто-нибудь да просил бы уже такой запах, но это что-то чужое. С тем же Лю мне было куда спокойнее, так как от него несло лёгким ароматом яблони, что росла в саду под моими окнами.

Вижу чужой растерянный взгляд и как человек оборачивается к родителям. Мать поджимает губы, а отец смотрит на меня с укором. Я что, сама должна ему всё рассказать? Вот так номер. И главное смотрят на меня так, будто их Старшему Наследнику нож в спину всадила и прокрутила пару раз.

— А-Вэй, мы не успели тебе рассказать об этом, прости, — извиняется мать, заламывая руки. — В тех письмах мы упустили один момент, надеясь, что к твоему возвращению хотя бы что-то изменится. Сынок, А-Юн потерял память, он ничего не помнит.

Пожимая губы. Ситуация сейчас до ужаса отвратительная, не хочу здесь находиться. И как бывший владелец тела только мирился с этим? Это цирк какой-то! Брат переводит вновь взгляд на меня и в его глазах мелькает что-то непонятное. Не ненавистная жалость, сочувствие или сострадание.