Том 1. В тенях предрассудков

Том 1 Глава 3: Путеводные разломы

Я думал, с возрастом всё будет намного проще. С опытом, понимание людей должно становиться легче. Но как показывала практика, чем старше ты становишься, тем сложнее становится жизнь.

Ещё несколько лет до своей смерти, я действительно верил, что хорошо разбираюсь в людях. Но всего одно событие расставило всё по своим местам. Я был словно спичечный коробок, из которого раз за разом забирали спички, пока внутри не осталось ничего. Чирок стёрся, и вместо того чтобы искать новые спички, я отложил коробок в сторону. В каком-то смысле, я себя выкинул, верно? Даже если бы у меня был выбор, я, вероятно, поступил бы так же.

У всех тех тёплых чувств, таких как любовь, забота и переживания, была и негативная сторона — навязчивость. И чем ближе становился человек, тем отчётливее она ощущалась. Чем теснее были отношения, тем меньше оставалось места для тебя самого — ведь понятие "мы" вытесняло "я".

Это была одна из вещей, с которой каждому приходилось либо мириться и справляться по-своему, либо — отказываться от неё вовсе.

Я лежал на кровати, прикрыв лоб рукой, и безучастно смотрел в потолок. Единственным шумом в квартире оставалось безжалостное тиканье часов. И сколько бы я не пытался их остановить, они неумолимо продолжали идти, оповещая о каждом пройденном шаге.

Впрочем, ничего нового. Со стороны могло даже показаться, что я в очередной раз погрузился в океан будничной рутины.

По правде говоря, я медленно оправлялся от... Хм? А от чего? От отказа? Но я не получал его. Тогда от чего же? Не знаю. Я не был до конца уверен, что произошло. Девушка исчезла ещё до того, как я успел договорить.

Вероятнее всего, она и правда мне отказала. Не прямым текстом, конечно.

Фантазии, которым я придавался, были ни на чём не основаны. Она лишь была добра ко мне, и ничего больше. Я знал это. Но всё же. Но всё же... Рубикон был перейден.

Было неправильно придумывать за других, особенно когда и прежде не получалось. Даже если казалось, что я знаю человека, понять мне его не удавалось. Отношения всегда оставались сложными. Сколько не учись на ошибках, предотвратить новые невозможно.

В ретроспективе, вероятно, весь этот пройденный путь и называется опытом. Немного забавно, что мне так и не удалось им воспользоваться при жизни, а после смерти, я оказался слишком нерасторопным, чтобы вовремя разобраться в ситуации. Важно всегда трезво смотреть на вещи. Я всегда старался следовать этому принципу, но сохранять ясность ума, когда разум поглощён беспочвенными надеждами, оказалось чрезвычайно сложно. Потому что чувства, как бушующий океан, рано или поздно находят брешь в плотине рассудка. Нет, это оказалось невозможным.

Возвращаясь к тому моменту...

.

Я уже по привычке потянулся, чтобы снять обувь, но, взглянув вниз, снова обнаружил, что бос. Да, разумеется. Я проверил стопы — чистые. Всегда чистые, даже после длинных прогулок. Практично.

Мы прошли сквозь прихожую, и вскоре оказались на кухне. Небольшая, уютная — именно такой я её помнил. Всё стояло на своих местах: стол, несколько стульев, даже небольшая царапина на спинке того, что чаще всего использовался. Наверное, такие вещи называют любимыми, не так ли? Я провёл по ней рукой, будто смахивая невидимую пыль.

Вероятно, в реальности здесь давно живёт кто-то другой. Может, переделал кухню, сменил мебель, выбросил вещи, которые когда-то были частью моего быта. А может арендодатель скрыл факт смерти в этой квартире, заранее выбросив ненужное. Да, именно так. Этот старик всегда был тем ещё негодяем.

Я усмехнулся. Он всегда пытался взять с меня больше, оправдываясь тем, что я ещё молод, холост, без детей или животных. Но теперь, все его грандиозные планы были разгромлены по щелчку пальцев.

Девушка вопросительно посмотрела на меня, а я покачал головой — ничего.

— Должен признать, это место определённо значимое, но не настолько чтобы я хотел сюда вернуться.

— Правда? Но всё свободное время ты проводил именно здесь. Разве не потому, что тебе тут нравилось?

— Тц, конечно же нет. Просто...

Несмотря на то, что, исходя из её тона, она знала ответ и просто дразнила меня, я не мог с ней спорить. Действительно, если заглянуть ко мне в голову, то стены этой квартиры заслонили собой остальные виды. Но это было не от того, что мне здесь нравилось, а от... Хм? От чего же? У меня не было выбора? Не сказал бы. Мне никто не мешал выйти прогуляться по парку, например. Тогда почему?

— ...не важно.

— Понятно.

Очевидно, что мы не заглянули в ванную пред тем, как пойти дальше. Там не было ни одной детали, которая могла бы задержать взгляд. Всё такое скучное, такое обычное, что даже если стереть из памяти мелочи, в ней бы ничего не изменилось.

Мы прошли через гостиную, плавно переходящую от кухни. Единственное, что хоть как-то отделяло одно от другого — это старый диван, стоящий напротив телевизора, словно обозначая территорию, где можно было отдохнуть.

Было удивительным наблюдать, как зажигался свет везде, где проходила девушка. Казалось, будто блёстки, разлетавшиеся в стороны от её шагов, проникали в стены, озаряя своим свечением комнаты. Однако на деле, просто зажигались лампочки.

А затем, пока я восхищался обычным зажиганием света, случилось это. Время ясно дало понять, что оно не стоит на месте, пока я трачу его на размышления. Моя рука, что ещё мгновение назад скрывалась в кармане, повисла в воздухе. Но девушка уже успела ступить за порог моей комнаты.

Стиснув зубы и неловко отведя взгляд, я проследовал за ней. Хоть здесь отсутствовали запахи, визуально всё было таким, каким я запомнил. Те же исписанные листы, хаотично разбросанные по столу и кровати, словно ураган пронесся по комнате, оставив беспорядок моих мыслей в физической форме. На полу — смятые обрывки идей, так и не нашедшее себе места. Одежда, висевшая на спинке стула, напоминала тень меня самого — помятая и неухоженная. И постель... будто только пару минут назад я на ней сидел и перебирал бумаги.