Том 1. В тенях предрассудков

Том 1 Глава 9: Колея стыда

"Почему?... Как... как, чёрт возьми, это могло произойти?"

Мой разум плыл, а голова гудела. На моей памяти, это было впервые, когда утром я был совершенно измотанным. Глаза не закрывались. Они слипались, чесались, подёргивались, но стоило им опуститься, как тут же снова распахивались.

Какое-то время я смотрел в потолок, а затем перевёл взгляд на свою руку — ту, что лежала за одеялом.

Моя рука больше не сжимала руку Луизы. В какой-то момент — они разжались.

Я не заметил, когда это произошло. Наверное, я просто… отпустил. А может — она.

Но ладонь всё ещё оставалась тёплой, будто сохраняя на себе её след. Видимо, это случилось не так давно.

Мы лежали в постели, которая до вчера принадлежала только мне. Это была моя обитель — моё маленькое королевство. Но с появлением Луизы я уже не мог так сказать. Её присутствие стало узурпацией: я был вынужден добровольно потесниться в собственных владениях.

Кончик её пальца коснулся моего предплечья, заставив меня вздрогнуть. В ответ её рука сильнее сжала ткань моей пижамы, словно боялась, что я исчезну. Она что-то бормотала во сне, но подушка заглушала слова.

Я немного подождал, а потом осторожно накрыл её ладонь своей. Постепенно мне показалось, что тепло моего прикосновения принесло ей покой — её пальцы разжались.

Я пришёл к этому не сразу. В первый раз я попытался отодвинуться — и тут же оказался в плену. Конечно, это были всего лишь объятия, но с нашей разницей в силе они ощущались, как удушающий захват. Я был безвольным плюшевым мишкой, которого сжимают до хруста только ради того, чтобы согреться.

Только потом я понял: простое прикосновение способно было её успокоить. Но на меня оно производило противоположный эффект. Каждый раз, когда её ладонь прикасалась ко мне, сердце начинало колотиться, как сбившийся метроном, и уснуть становилось всё труднее. Пока, в конце концов, я не перестал пытаться вовсе.

Я долго размышлял, что мог сделать, чтобы избежать этой участи. Но ответ оставался неизменным — ничего. Всё, что произошло после ухода Эуриэля, было решено окончательно и без возражений.

Что же до самой ситуации…

.

Так много причин. Невероятное множество совершенно непохожих друг на друга. И столько же можно было придумать, чтобы объяснить, почему Эуриэль стоял у выхода, а Луиза — между мной и Эмилией.

Снаружи бесновалась зима. Только что было затишье — и вот уже рев метели рвался сквозь щели в окнах и половицы непрерывным потоком. На полке тикали башенные часы, и каждый их звон отдавался в груди тяжёлым стуком сердца. Я мог видеть даже пылинки, танцующие в доме и тщетно подражающие снежинкам.

Мои чувства были обострены до предела, но разум оставался застелен ледяным туманом.

"— Спасибо, что согласились присмотреть за Луизой этот месяц. Вы ведь позаботитесь друг о друге, правда, Йори?"

Слова Эуриэля, сломанной пластинкой, раз за разом повторялись в моей голове. Возможно, я был настроен слишком категорично, но одного этого хватило, чтобы перечеркнуть всё, что происходило до этого момента. Разговоры продолжались и после, но всё казалось бессмысленным. Мне оставалось только кивать и улыбаться, создавая видимость, что я слушаю.

Если честно, я и правда пытался вникнуть... но не смог.

Чего именно от меня ожидал Эуриэль? И на что согласились Эмилия с Квинтом?

Если подумать, не умею я ладить с людьми и прикладывать усилия для поддержания отношений. Возможно, я был слишком равнодушен.

Ну... такой уж я.

Так редко можно было встретить отношения, которые текли бы сами по себе, не требуя ничего взамен. Чем дольше ты плывешь по течению, тем слабее они становятся, пока не разрываются вовсе.

Точно так же было и с той девушкой. Даже столетия оказалось недостаточно, чтобы выложить между нами шаткий мост, по которому смог бы пройти хоть один из нас.

Что уж говорить о месяце?

Сколько должно пройти времени, чтобы хотя бы наши руки образовали кратковременную нить? Не знаю. Глядя в её отрешённое лицо, кажется, вечности будет недостаточно. Однако её у меня нет.

Праздник для меня закончился в тот миг, как Эуриэль произнёс те слова. Он и правда считал это подарком? Особенно если учесть, что больше он ничего не принёс.

Подарки, конечно, вещь субъективная. Иногда подарок — то, что остаётся с тобой. Но, признаться, в моей эпохе людей обычно так не «дарили». Или это было что-то вроде аренды? Не уверен.

Словно в унисон с удаляющимся воем вьюги, дверь захлопнулась. Вместе с ней — с каким-то отстранённым кивком в сторону Луизы — исчез и Эуриэль. Мир продолжал двигаться, я знал это, но ощущение потерянности искажало всё вокруг: я шёл, как лунатик, не понимая ни дороги, ни цели.

Не раз в глазах девушки я видел лишь своё отражение. Но стоило приглядеться — и в их глубине проступали образы прожитых лет, как звёзды на ночном небе.

На них можно было смотреть с земли, но они были слишком высоко, чтобы дотянуться до них. Каждый шаг по уже вытоптанным следам рождал новые созвездия из почти угасших звёзд, которые оживали в её присутствии.

Луиза и мои воспоминания. Пытаясь рассмотреть обеих, я смог сфокусироваться только на первом. Почему? Ну, она была ближе. В конце концов, не было ничего более далёкого чем прошлое.

В глазах Луизы не было даже отблеска, как безжизненный луг. Это заставило меня задуматься: смогу ли я что-то в них увидеть или им не суждено вновь расцвести?

— Хм? Что это за взгляд? — Квинт сгорбился между мной и Луизой. Придерживая подбородок рукой, он переводил взгляд то на неё, то на меня, — Влюбилась, да?

От абсурдного предположения моё лицо стало на несколько градусов теплее, чем температура в комнате. Я даже не успел открыть рот — Квинт уже гоготал, и его наглый смех, разнёсся по прихожей. Я хотел было оправдаться перед Луизой, но этого не потребовалось. Кажется, её вовсе не волновало то, что происходит вокруг.