Том 2. Наш Хрустальный Мир

Глава 3. Чаша, полная правды

Глава 3. Чаша, полная правды

Капли дождя разбивались о металлические проржавевшие каркасы, выбивая опостылевшую чечётку. Кое-где вода собиралась в небольшие ручейки и стекала по ложбинкам, неизбежно встречаясь в итоге с грязным месивом, которое когда-то было рыхлой землёй.

За сотни метров вокруг не было ни одной живой души, в этом можно было не сомневаться. Кладбище автомобилей, как его называли те, кому это место не было безразлично, считали прибежищем для бездомных, а также асоциальных личностей и особо опасных молодёжных группировок. Каким образом туда однажды занесло Рен? Она всего лишь хотела увидеть всё своими глазами. Конечно, в первую очередь она искала необычные места ради вдохновения: однажды можно написать пейзаж о каком угодно уголке. К сожалению или к счастью, с кладбищем автомобилей у художницы слова не сложилось. Конечно, зрелище для неё было достаточно впечатляющим, но не настолько, чтобы отпечатать в памяти. Не было какой-то особой искорки. Теперь – есть.

Эта искорка сидела напротив. Укутавшись в длиннющий шарф, достав из карманов руки, покрытые беспалыми перчатками и скрестив их на груди.

Дождь щедро дарил своё естество всему, что попадалось на его пути в кромешной темноте, которая нынче опустилась на это гиблое место. Но он не попадал ни одной каплей сюда – под навес старой беседки, некогда служившей прилавком для какого-нибудь торгаша. Краска на деревянных перилах, скамье, столе давно уж облупилась, да и само сооружение жалобно скрипело при каждом порыве ветра, но крыша, как и годы назад, достойно выдерживала атаки ливня.

– Я рад, что наконец-то могу с тобой пообщаться.

Мальчишка, которому с виду было не больше семнадцати, смотрел на Рен с любовью и заботой.

– Мне тоже приятно, – робко кивнула Рен и спрятала взгляд.

– У тебя так много вопросов, но ты предпочитаешь молчать, Ренэйт. Почему же?

Рен пожала плечами. Да и что ответить? Этот незнакомец мало того, что свалился как снег на голову, так ещё и перепугал до полусмерти. А теперь сидит, как ни в чём не бывало, и ждёт домашней милой беседы. Логика с большой буквы!

– Ох. Злость. Я чувствую её. Прости, что заставляю тебя чувствовать такие эмоции.

– Вы...

– Я до сих пор не представился?.. Растерял воспитание, каюсь! Моё имя – Альмод. И я... Это не сильно банально, если я скажу, что хочу с тобой подружиться?

– Подружиться?

Рен опешила. Имя юноши показалось ей чрезмерно знакомым, но память отказывалась преподнести подсказку сию минуту. Пришлось импровизировать.

– Я не уверена, что это хорошая идея, простите.

– Расслабься, Ренэйт, – тихо, умиротворяюще прозвенел голос Альмода.

– Меня зовут Ямамото Рен.

– Это не всецело так, и ты об этом знаешь. Или просто отворачиваешься от неугодных воспоминаний? Хмм... Ладно. Вижу, разговор у нас не получается, поэтому я не задержусь. Но задам тебе два вопроса. Попробуй ответить на них, только не мне, а самой себе. Ты готова, Ренэйт Кляйн?

Рен отвернулась и ловила взглядом искорки, в которые превращались капли дождя, разбиваясь о препятствия и ловя отголоски света далёких придорожных фонарей.

– Что же. Вопрос первый: что же ты за медиум, если к твоей знакомой, Тамуро Амике, регулярно заглядывают Свои, в то время как твои чертоги, за которые ты яростно боролась, пустуют с того самого момента, как ты получила на них права?

На такой вопрос ответить было невозможно. Конечно, поначалу Рен такое затишье радовало, поскольку она устала от приключений в подвешенном состоянии. Затем стало тревожить, раздражать и, в конце концов, злить. Но спустя пару месяцев, когда она окончательно оправилась от летаргии и жизнь вернулась в привычное русло, мысли о судьбе медиума перестали посещать девушку вообще.

– Подумай над этим на досуге. Но я всё же оглашу второй вопрос.

Альмод затих. Он внимательно рассмотрел Рен, явно подбирая слова. Некая нерешительность была ему даже к лицу. Альмод очень смахивал на какого-нибудь мальчишку, выросшего в немецкой семье. Белокурый, со вздёрнутым острым носом, мягкими скулами и чертовски тонкой кожей, под которой на лбу и висках можно было разглядеть паутинки вен.

– Как ты считаешь, Ренэйт, с позиции Мира Тел... Ты сейчас сидишь в этой беседке с живым человеком... или одна?

Рен, на мгновение отвлёкшаяся на созерцание дождя, обернулась, чтобы ошарашенно взглянуть на Альмода. Как это одна? Она ещё не сумасшедшая. Ну, не настолько.

На том месте, где только что сидел мальчишка, висела паутина. Похоже, не только беседка оказалась заброшена долгое время, но и эта паутина: на ней забытым балластом болтались иссохшие коконы.

Где он? Как это возможно? Не мог же он взять и...

– Кстати, у меня тут и третий вопрос назрел! – задумчиво протянул Альмод, смакуя каждое слово, вдруг показавшись из-за спины Рен. Та подскочила на месте и осела. У неё, пожалуй, не осталось сил на резкие движения.