Том 2. Наш Хрустальный Мир

Глава 4. Эскапия

Глава 4. Эскапия

Этот вечер принадлежал, как нередко бывало, однокурснику по имени Морио. Он сам выбирал, чем они с Рен займутся, куда пойдут, где перехватят горячего чая либо кофе. Обычно он был в этом хорош, редко повторялся, а если так и случалось, то совершенно вовремя. Сегодня, например, он решил, что нужно прокатиться на чёртовом колесе, пока не стало слишком холодно или сыро.

Для того, чтобы попасть на колесо, пришлось проделать долгий путь до парка Хьюс Тен Бош. Рен позволила Морио принимать все решения и покорно следовала за ним хвостиком.

Билет, позволявший получить свободу действий на территории парка развлечений, Морио выкупил у невысокого, пузатого, словно зрелый цитрус, мужичка в расшитом жилете. Тот, топорща усы от холода, искренне улыбнулся им обоим. Вероятно, счёл, что они – пара.

– Вот, пожалуйте, господа! – добродушно пробасил билетёр и повёл рукой в сторону, приглашая в пёстрый, полный разноцветных лампочек и лент, рай.

Людей было валом. Нет, они не толпились, как бывало на узких пешеходных переходах города. К счастью, тихое торжество буднего вечера не напоминало рождественской суматохи.

Колесо обозрения выросло перед Рен и Морио в самый последний момент, словно выпрыгнув из-под земли. И вот оно теперь, прямо перед ними, манит пёстрыми переливающимися огоньками! Выждав очередь, ребята забрались в кабинку сферической формы и уселись друг напротив друга.

Морио молчал.

Его сегодня вообще нельзя было назвать особо разговорчивым. Вместе с тем, он не пытался построить вокруг себя иллюзию драмы или чего-то подобного. Наигранной вуали в стиле «у меня кое-что произошло, но вы все не знаете» в его поведении не наблюдалось. Брат Амики был не из тех. Его впору было назвать человеком покорным судьбе, прозрачным, светлым. Иной раз в чьих-то глазах он отражался зелёным, неуклюжим юнцом, каждый шаг которого раздражал своей неловкостью. Но то лишь поверхностное впечатление.

Морио по-прежнему молчал, даже когда мир вокруг кабинки колеса вздрогнул, пошатнулся и поплыл в сторону и немного вниз. Диаметр аттракциона поражал воображение, так что поездка обещала занять некоторое время.

Смирившись с молчаливой обстановкой, Рен уставилась в окошко. Крепкая стеклянная мембрана отделяла её от мира, в котором осталось всё, что ей знакомо. Здесь, в крохотной кабинке, образовался тесный собственный мирок. И чем выше она поднималась, тем приглушённее становились звуки музыки. Явнее чувствовались краски готовящегося к зимнему сну города. Там, вдалеке крохотными яркими точками мерцали окна сотен высоток. Ещё крохотнее смотрелись светлячки-фары вечно спешащих автомобилей, что сновали туда-обратно по паутинкам дорог.

– Ямамото-тян?

Морио заставил Рен отвлечься от созерцания пейзажей.

– М-м?

– У тебя всё в порядке? Ты сама не своя. И так странно на меня сегодня смотрела!..

– А, это... – Рен притворно-беспечно хохотнула, вспомнив, что на деле смотрела вовсе не на Тамуро-куна, а на Альмода, который чудесным образом не был доступен взору окружающих.

– Да. В общем... Знаешь, ты ведь всегда стараешься со мной делиться. Не держишь в себе, и это хорошо, ведь на то и нужны друзья. Поэтому, когда ты на меня так уставилась, я подумал, что ты, наверно, что-то хочешь сказать, но не решаешься. Вот и решил тебя помучить, когда останемся наедине.

– Наедине? – Рен не без иронии окинула взглядом кабинку колеса. Они поднялись уже совсем высоко, но продолжали путь наверх. – Да, тебе это удалось.

– Да что с тобой такое? Вот, опять ты... колкая!

Морио, который не умел злиться, скрестил руки на груди и отвернулся. Явно же не обиделся, а лишь даёт понять, что ему нужно трепетное обращение! Вот мальчишка!

– Ладно, ты прав, – понарошку сдалась Рен. – Что ты хочешь знать?

– Ну... Мне бы знать, могу ли чем помочь. Сил нет видеть тебя потерянной. Это напоминает мне не о самых лучших временах, Ямамото-тян. Ты должна меня понять.

Рен кивнула. Конечно, она понимала его даже лучше, чем парень бы того хотел. Безо всяких слов и подсказок.

– Мама сказала, что папа больше не придёт домой, – выдохнула Рен и, опершись о подоконничек, склонила голову на ладонь. – Прямо так и сказала. Может, так и нужно? Ну, я имею в виду, что папа и так в последнее время пропадал да ругался. А ещё я знаю, что он недавно её ударил по лицу. Я слышала, но струсила выйти из комнаты и вмешаться.

Морио внимал словам Рен, затаив дыхание. Между тем она продолжала говорить. Её голос был совсем тих, но здесь, вдали от остального мира, громкость голоса не имела ни малейшего значения.

– Когда папу повысили на работе, он стал выглядеть счастливым. Он заслужил это повышение, он трудился усердно! Но будь проклят тот день. Будь он проклят.

Рен с отвращением фыркнула и часто заморгала.

– Он быстро изменился. Не с теми людьми связался, что ли. Но сейчас я не могу сказать, что он – мой отец. Он мне чужой человек. Враг. Яд, который убивает мою семью.