Том 2: Я стал преподом в нелегальной Гильдии

Глава 1. Бьёт, значит, учит (1)

– Хомэй! Не зевай!

[ Внимание! Получен урон: ... ]

Меня зовут Дмитрий. Хотя нет, так меня никто даже в мыслях не называет. Теперь моё имя – Узу Хомэй. Работаю преподавателем в Академии Подземелий, обучаю перспективных молодых людей тому, как выживать в параллельных измерениях, полных монстров и всевозможных опасностей.

Кстати об опасностях. Пока я думаю о жизни, моё тело летит по воздуху, а затем, преодолев метров шесть, с глухим звуком «бам!» падает на землю, поднимая облако пыли. Проклятье!.. Кажется, мне стёрло кожу на спине.

– Ничего не понимаю... – Кудзин с беспокойством рассматривал то свою дубину, то меня, лежащего посреди «ринга». Это было полное поражение. Я бы даже сказал, «провал». Не то, что бы кто-то вообще смог одолеть трёхметрового огра с дубиной в два десятка кило, но наш поединок даже «избиением младенца» не назовёшь. А ведь он сдерживается, даже в четверть силы, наверное, не отрабатывает. И всё равно абсолютно односторонний бой. Это странно...

– Отдохни пока. Мне надо подумать. – слушаюсь, «сенсей». Мне и самому необходимо всё проанализировать. Тело ломит, едва удаётся двинуть даже пальцем. Но тут не о чём беспокоиться, я уже привычен. Важно другое. Почему мои навыки боя так ухудшились? Никак не могу сосредоточиться на этой мысли: то ли приложился головой при падении, то ли просто не на том концентрируюсь. Пожалуй, стоит ещё раз пройтись по всей цепочке, с самого начала.

Итак. Моё тело выздоровело. Это действительно правда: запасы Ки в «озере» не уменьшились, с «путями» всё путём. И всё-таки кое-что случилось. Точнее, не случалось слишком долго. На всём протяжении двухмесячной комы техники Ки мной не использовались, а ведь я их даже распробовать по-настоящему не успел: три недели – слишком малый срок, чтобы такие сложные вещи полностью закрепились в телесной памяти. И вот, чем всё закончилось:

Пусть Система и продолжает работать по-старому, но её как будто бы «отделили» от механизма циркуляции Ки: базовые манипуляции потоком энергии проводятся автоматически до тех пор, пока поставленная задача хотя бы немного не усложняется. При этом, как изощрённость каждой техники, так и расходуемые объемы Ки напрямую влияют на необходимую степень контроля. Здесь-то Система и пасует, что приводит к сбоям, проявляющимся через «вибрацию», мешающую стабилизировать энергию.

Получается, что мне придётся изучать и «Отбойный Кулак», и «Корни», и даже «Укрепление» заново и привыкать пользоваться ими нормальным способом: осознанно гонять Ки по телу, пока не дойдёт до автоматизма. А там, может, и Система заработает. Пока что я сумел вернуть себе только «Первую Передачу» – контроль над потоком Ки при использовании «Второй» стал сложнее, чем когда-либо, и полностью стабилизировать его мне так и не удалось. Радует, что, если постараюсь, «вибрацию» удаётся в половине случаев гасить.

Все эти проблемы с контролем заставлили задуматься о природе самой Системы. Если раньше я считал её чем-то чужеродным, то теперь очевидно иное: она – часть моего сознания, может, и внедрённая извне. Благодаря ей я каким-то образом могу через визуальные образы процентировать мысли и влиять на них. И мой разум, судя по всему, имеет недостаточный контроль над телом. А мне, дураку, только дай повод похалявить: нашёл способ пользоваться приёмами по «кнопке» и перестал напрягаться. Из-за чего теперь и приходится страдать.

Но основная проблема заключается не в этом. Вспомнить все детали любой из наших с Кудзином тренировок нетрудно, благо, Интеллект прокачен. Так вот. Некоторые спарринги проводились только под «Первой». Да, мне едва удавалось угнаться за этой тушей, но наши бои, по крайней мере, можно было считать тренировкой. А сейчас мной просто швыряются из одного конца «ринга» в другой: попытки уклониться, парировать удар или атаковать раз за разом проваливаются – какой бы ни была позиция, Кудзин неизменно настигает меня и атакует так, что я оказываюсь совершенно беспомощен. Но раньше же как-то справлялся!

– Кудзин-сан! Хомэй-сан! – повернувшись на голос, я увидел, что к «рингу» подошла Суцунэ. Как всегда обворожительная, одетая в форму нашей Академии, она с беспокойством смотрела на моё распластавшееся тело, всё в синяках и ссадинах. Да не переживай так, со мной всё в порядке, – Я принесла правки по экзаменационным бумагам. Несколько мне хотелось бы обсудить с вами.

Ох, нет... Только не это...

Застонав, то ли от боли, то ли от отчаяния, я кое-как принял сидячее положение. Так думать стало чуть легче. Экзамен.... Сколько страданий связано с этим словом. И речь вовсе не о сражении насмерть – это так, ерунда. Директриса повесила на меня колоссальное количество бумажной работы в наказание за беспредел, учинённый во время пьянки в честь моего пробуждения. Сама она отговорилась, мол, делает это, чтобы удостовериться в том, что двухмесячная кома не сказалась на моих умственных возможностях и профессиональных навыках. 

По идее, проверка не была такой уж проблемой. Для меня ванная в лечебных зельях продлилась часы, а на месяцы. К тому же, похожей работой я занимался как раз перед самим экзаменом, составляя списки отрядов... Но, чёрт побери, пришлось провести за бумагами дни! И это при том, что я заранее приготовил систему оценки и всё студенты давно получили свои баллы!

Кто бы не был в ответе за мою реинкарнацию, прошу, храни Суцунэ в наилучшем здравии. Если бы не она, мне бы уже настал конец: буквально утопая в бумагах, несмотря на сверхчеловеческий мозг и выносливость, я был готов взвыть от отчаяния. А тут пришла эта девушка и, как и прежде, протянула своему непутёвому преподавателю руку помощи.

Пока я во всю её восхвалял и благодарил, хоть и про себя, она явно что-то обдумывала.

– Прошу простить мне мою дерзость, сенсей, – чуть замялась студентка, видя, с каким трудом я поднялся на ноги. Неужто нашла что-то, что меня, наконец, добьёт? Какие бумаги мне ещё нужно прочесть?.. – Мне кажется, я знаю, почему ваш стиль боя больше не работает!