Тому, кто меня полюбит

Глава 1. В преддверии бури

Роман

Мы с Велесовым бухали вот уже полночи. Он бахнул передо мной еще два снифтера, полных до краев вискарем. В глазах - муть полная.

- Суки они, Ромыч, суки бабы! - низким басом гудит Юрка, практически сразу опрокидывая в себя бухло. Еле слышу его сквозь оглушительную музыку клуба, но мне и так все понятно. Опять очередная его наяда показала "характер" и дала кому-то, кроме моего бедового друга. Ну, характер такой у него... Падок на шалав. Я отвожу достаточно равнодушный взгляд на толпу, которая беснуется под разухабистый транс. Девки, девицы... Смотрю, как прыгают у кого-то кудри, у кого - длинные выпрямленные искусственно пряди, везде извивающиеся стройные тела, гладкие руки-ноги, длинные шеи, зазывные взгляды. Что-то нарощенное, что-то приделанное или нарисованное. Все, чтобы залезть в штаны... и в кошелек.

- Да, Юрок, все они... шалавы, - соглашаюсь больше себе под нос. Заливаю в себя обжигающий внутренности алкоголь. - Посмотри, сколько их. Бери всех и не пускай их дальше грудной клетки, и будет у тебя в жизни порядок.

Тот по-прежнему невменяемым взглядом водит по толпе и вдруг манит к себе стройную, как тростинка, блондинку с ворохом кудрей, которая уже плотоядно облизывалась, подплывая в тот же миг.

- Хочешь, детка, горячего секса? - урчит Юрка. Я откидываюсь на спинку дивана и наблюдаю за процессом "соблазнения". Жду, что приятель отпихнет бабочку, без колебаний порхнувшую к нему на колени. Но нет. Сосутся. Меня мутит. Покачнувшись на ногах, я машу рукой на прощание и сваливаю, понимая, что дружеский долг исполнен, и оставшуюся часть ночи Велесов будет утешаться в объятиях блондиночки. Медленно двигаюсь в сторону выхода, как вдруг передо мной возникает стройная фигурка в узком, обтягивающем платье. Реакция подводит, и я невольно приобнимаю незнакомку. Та с легким воклицанием оборачивается. У нее рыжие локоны, струящиеся через плечо, пронзительно голубые глаза, глядящие необычайно прямо, и судя по тому, что я ощущаю в руках, крепкое натренированное тело. Весьма и весьма манящее. Она практически прижимается ко мне грудью и всеми своими сексуальными изгибами. Не менее сексуально незнакомая рыжуля облизывает свои офигенные полные губы и что-то говорит. Я чувствую, как внутри все скручивается в кулак от внезапно возникшего желания, горло моментально пересыхает, не слышу, о чем твердит красотка.

- Хочешь, детка, горячего секса? - опускаю голову к самому ее уху, которое начинает гореть под моим ртом, почти соприкасающимся с тонкой белой раковиной. Я уже предвкушаю, какой она будет... сладкой. И вдруг чувствую сильный толчок в грудь, неожиданный и сильный, и делаю шаг назад. Да, вискарь дает о себе знать...

- Отвали! - внятно шипит мне в лицо незнакомка. И ее голубые глаза сузились и смотрят с холодным вызовом.

Я улыбаюсь в ответ. Дерзкая. Вызывающая. Властная. Значит, будет еще слаще, чем я предполагал. А дальше - ничего не помню.

Артемида

Весь день изначально складывается по-дурацки. Я провела первую половину дня на лекциях в университете и пропустила начало работы. И поэтому Лариса Степановна, которой я обычно стараюсь "не отсвечивать" была особенно в ударе. Лариса - редактор дамского журнала "Блеск" и крайне нервная дама, предпочитающая жить согласно своему менструальному циклу, а не руководствуясь логикой и Трудовым кодексом. И каждый день у нее - реактивный кавардак, только набирающий обороты.

- Опять опоздала, Казакова, - с брезгливым возмущением косится она на меня, не отворачиваясь от компьютера. - Отработаешь!

- Я работаю на полставки, Лариса Степановна, - цежу сквозь зубы я, опускаясь на свое место за другим столом. - И пришла на пять минут позже начала своего рабочего дня, потому что учусь.

Лариса смотрит на меня уже в упор, и ее лицо кривится.

- А меня не волнуют твои отговорки, объясняй это главреду! - рявкает она и начинает вопить на полофиса. - Галина Сергеевна, постройте свою протеже, она опять мне хамит!

Из отдельного кабинета, совмещенного с просторным залом редакции, выглядывает кудрявая голова нашей моложавой руководительницы. Мира Юнусовна нисколько не удивлена разворачивающимся скандалом, скорее она выглядит уставшей и раздраженной. Манит меня пальцем к себе в кабинет, и я страдальчески закатив глаза, бреду в ее сторону.

- Прикрой дверь, Артемида, - негромко велит мне Мира, и я понимаю, что разговор предстоит серьезный. Не верится даже, что она воспринимает эту ведьму всерьез.

- Мира Юнусовна... - пытаюсь заранее увещевать руководительницу, но та лишь отмахивается.

- Мне надоела ваша непрекращающаяся война с Ларисой.

- Мне она тоже надоела, - вторю я Мире, отчего та кривится весьма похоже с Главной Стервой.

- Ты, Артемида, моложе, и можешь быть снисходительнее к Ларисе Степановне, поскольку она старше тебя и выполняет огромное количество работы. Ты же сотрудник неопытный и работаешь всего на полставки, - нравоучительно вещает Мира Юнусовна, отчего мне сводит скулы. Она всегда заводит одну и ту же песню, как правило, куплеты разные, а вот припев одинаковый. Это был куплет, значит, следом будет припевчик на тему "у меня к тебе тоже есть претензии". - Ты не идеальна, как сотрудник, не отрицай.

- Никто не идеален, - бурчу я тоном, подразумевающим, что сказанное очевидно и подходит всем без исключения.