Тонкая грань между снами

Пролог.

Пустота.

Это было единственное слово, которое пробралось в сознание, когда моя голова коснулась подушки, а уставший мозг отключился.

Пустота.

Не тьма – тьма хотя бы имеет цвет, плотность, дыхание. Здесь не было ничего. Ни звука. Ни движения. Ни даже ощущения собственного тела, словно меня нет, а есть только сознание, парящее в нигде.

«Нееет» – пронеслось паническое в сознании… а потом пришёл свет.

Он родился не где-то впереди или позади – он просочился сквозь меня, как вода сквозь песок. Заполнил всё вокруг, ослепил, заставляя зажмуриться от яркости, словно я сама стала мощным прожектором. Прикрыв рукой глаза, сделала маленькую щёлочку между пальцами и прищурившись попыталась всё же осмотреться. Удивительно, но факт – у меня это получилось.

Зал. Огромный. Круглый. Тёмные, уходящие в бесконечность стены, растворялись в золотом сиянии так, что не было видно самого потолка. Вдоль стен – колонны, каждая – целая история, вырезана с такой точностью, что полотно кажется просто нереальным. На них – сцены: битвы, лица, деревья, реки, какие-то карты, сплетённые в единый, невероятной красоты узор. Пол под ногами, да, их я всё же ощутила, чёрный, как безлунная ночь, но в нём горят огни – тысячи крошечных искр. Ощущение, что стоишь на отражении бескрайней вселенной.

В центре парит огромный кристалл. Сколько не всматривалась, так и не смогла понять как… Ни под, ни над ним, ничего не увидела.

Белый. Чистый кристалл, в глубине которого пульсирует тьма – густая, живая, словно сердце этого огромного камня. Он ждал меня. Звал. Притягивал невидимыми, но прочными нитями. Невероятно долгое мгновение я всматривалась в пульсирующую тьму с внутренним трепетом осознавая, что он тоже смотрит. Смотрит на меня.

Медленные шаркающие шаги отвлекли от гипнотического влияния огромного булыжника, парящего в воздухе. Я резко обернулась и увидела мужчину.

Сгорбленный, с опущенной головой и поникшими плечами, словно на него разом обрушили вес всего мира, но он упрямо продолжает переставлять отяжелевшие ноги. Не доходя пары метров до кристалла, он рухнул на колени, сжался, превращаясь в маленького и сломленного мальчика на фоне этой громадины. Длинные пепельные волосы закрыли лицо, руки со свежими ранами на побелевших костяшках плотно сжаты в кулаки, а плечи, обтянутые в тонкую грязную рубашку, мелко подрагивают.

– Почему она, – хриплый, безжизненный шёпот прошелестел по пустынному залу.

– Почему она? Почему я всё ещё здесь? Всё ещё дышу… Всё ещё помню…

Он методично сжимал кулаки. От тела его исходили вполне ощутимые волны бессильной злости и обреченности. А ещё искры, что вспыхивали, но тут же гасли, словно им не хватало сил разгореться в полной мере, но они то и дело проявлялись, поддерживая мужчину в своём негодовании.

– Покажи мне, – взревел он вдруг и моё тело прошиб липкий, противный озноб. – Покажи мне её. Что с ней случилось? Или забери мою жизнь, она не стоит и медяка без неё…

– Уходи, – раздался сбоку голос, словно шелест молодой листвы.

Девушка. Хрупкая, неестественно прозрачная, словно сотканная из света нежного закатного солнца. Она с мольбой и отчаянием во взгляде смотрела на склонённого мужчину, протягивая к нему свои тонкие изящные руки.

– Уходи… Ты должен жить, – шептала она, молила, не в силах приблизиться, словно это было не в её власти.

Но мужчина, казалось, не слышал. Он продолжал стоять на коленях, опустив голову, и я физически ощутила ту боль, что исходила от него удушающими волнами.

А ещё липкий страх и ощущение полного непонимания происходящего. Но это уже мои чувства. Сны… Опять эти непостижимые сны. Никогда не понимала, почему мне снится это место. Меняется содержание, но итог один – я просыпаюсь в холодном поту, с колотящимся сердцем и чувством, что прикоснулась к чему-то очень опасному и неподвластному моему разуму.

– Помоги мне, – прошептал он, и голос его дрожал. – Ты же можешь, можешь прекратить эту пытку.

– Он не поможет, – прошелестел голос женщины, а по её прозрачным щекам катились ручейки слёз. – Уходи от сюда, прошу. Беги как можно дальше… Не молись ему. Не верь ему…

Я повернулась к ней. Она была прекрасна в своей прозрачной печали – тонкая, как утренний туман, и такая же неуловимая.

– Кто же вы такие? – спросила я тихо.

Но меня услышали. Впервые в моём сне на меня обратили внимание. Женщина вздрогнула, словно только заметила моё присутствие. Хотя, почему словно? Повернулась ко мне, и в её взгляде мелькнуло неподдельное изумление, быстро сменившись узнаванием и паникой.

– Ты… – прошептала она, и голос её сорвался. – Ты… Но как?

– О-о-о, – только и смогла протянуть удивлённо. – Это что-то новенькое.

Впервые во сне кто-то видит меня. И от этого стало максимально тревожно. Даже моя закалённая судебными заседаниями и нервными клиентами психика была к подобному не готова.

Но поговорить у нас так и не вышло. Картинка во сне сменилась, словно кто-то нарочно перемотал плёнку на старой кассете. От неожиданности я чуть не рухнула на колени, но каким-то образом удержалась. А спустя пару ударов сердца поняла, что координация моя нарушилась не просто так.

– Беги, – отчаянный крик женщины разнёсся по глухому залу с хрустальным звоном отскакивая от стен. Я так и не поняла, кому она кричала: мне или же коленопреклонённому мужчине, когда по телу прошлась холодная волна, отбрасывая меня в сторону.

Кристалл вспыхнул ослепительным светом. Тьма внутри его вырвалась наружу жуткими изорванными плетями, смешиваясь с ним, превращаясь в бурлящую, клокочущую субстанцию, которая расползлась в разные стороны, словно в поисках жертвы. От данного предположения, вспыхнувшего в моём сознании, меня замутило, и я бы, наверное, испортила всю красоту этого пола. Но…

Невидимая, но мощная волна накрыла меня, и мир перевернулся.

Я падала. Долго. Бесконечно. Сквозь огонь и воду. Сквозь крики и безжизненную тишину. Перед глазами мелькали разрушенные города. Плач детей и женщин. Безмолвие и безысходность мужчин, что застыли в последнем бою. Разверзшаяся земля, что погребала в своих недрах целые города. Моря, выходящие из берегов, смывающие своей смертельной мощью всё на своём пути.