Тонкая грань между светом и тьмой

Нужно высыпаться, друзья.

     Формулы, снова формулы и ещё раз формулы. Боже… Уже голова трещит от этих идиотских правил и чисел. А ещё ведь не сделана и половина. Перед контрольной математичка решила завалить нас по полной, и в итоге задала целых пять страниц, что абсолютно не радует. Меня, по крайней мере. Любителем точных наук я никогда не являлась, а в такие моменты, когда желаешь выть от переизбытка «точности», хочется просто сжечь чёртов учебник и не вспоминать об этом предмете.

               Но, к сожалению, без более или менее нормальных оценок я не смогу уйти на каникулы, так как директор заставит пересдавать и доучивать всё летом. А сидеть, в чудные тёплые деньки в холодном и не особо приятном здании школы — уж извольте. Поэтому приходится грызть скучный гранит науки.

     Радует одно, что математичка и по совместительству мой классный руководитель — не сможет дозвониться родителям. Они сейчас по работе уехали зарубеж. И дозвониться им не просто, а также очень дорого. Бывает даже я не могу с ними связаться, приходиться кидать смс и ждать ответа не пойми сколько времени. Так что учителя тем более не смогут им дозвониться, как бы они не пытались.

     Сколько бы не хотелось сидеть и вести светские беседы с самой собой — нужно постараться решить хотя бы половину до пяти часов и бежать на встречу к Наде, иначе меня четвертуют за опоздание. Вздыхаю и принимаюсь дальше думать над всей этой бессмысленной чертовщиной. По прошествии сорока минут мой мозг окончательно отказывается функционировать, а цифры расплываются и начинают походить на набор непонятных символов. Но, я уже сделала примерно пятьдесят процентов работы, можно и в путь отправиться.

     С облегчением и радостью закрываю учебник и откидываюсь на спинку стула. Наконец-то можно вздохнуть спокойно. Сейчас ещё с Рыжулей прогуляюсь, потом с музыкой и всё — душевное спокойствие «Привет!». Поднимаюсь и зевая иду к комоду. Достаю обычные чёрные джинсы, футболку и олимпийку. После беру рюкзак и иди в коридор обуваться.

     Выхожу на улицу, вставляю наушники в уши и иду к остановке, которая находиться в пяти минутах от дома, что радует. Нет нужды бежать сломя голову, так как время поджимает. Даже можно и идти медленно. Я могла бы и пешочком добраться до Нади, но как-то неохота.

— Привет, Надежда моя, — раскрываю руки для объятий и подхожу к подруге, которая сразу вторит моим действиям.

— Да ладно, о Богиня, она успела! — Надя усмехается и протягивает мне флешку с конспектами. Благодарно киваю и убираю её в карман рюкзака.

— Ну, давай пройдемся? Или ты спешишь к своему возлюбленному, а?

— Время на тебя у меня всегда найдется! И ты это прекрасно знаешь, — девушка легким движение собирает копну рыжих волос в хвост. — Я предупредила Максима, что собираюсь прогуляться с тобой.

— Ладно. Тогда пошли в парк? — смотрю на Надю. Она пожимает плечами, мол всё равно ей. Всё равно, так всё равно.

     Спустя десять минут разговоров ни о чём мы приходим в новый парк, который очень полюбился Наде. Новенькие резные деревянные лавочки белого цвета, до идеала постриженные кусты и не высокие деревца, чистые дорожки из плитки с каким-то непонятным узором. Так же недавно тут поставили новые фонари, ларьки и пару каруселей. Одним словом, не в моём вкусе. Старый парк симпатичен мне больше. Там как-то уютнее всё.

— Можно сказать, что теперь у меня добавилась ещё одна головная боль — дура «Дудка», которая клеится к отцу. Как она меня выбешивает… Ух, ты бы знала. — И тут начинается театр. Подруга переходит в активную жестикуляцию и мимику, — Выставит свою нулевку вперед, обтянув свою задницу какой-то тряпкой вызывающей, губы вывалит и подкатывает к отцу! Представляешь? Я когда увидела охерела!

— Да. Фу-фу-фу такой быть! — я честно пыталась злиться на эту «Дудку». Но из Нади актриса никудышная и её попытки что-либо показать выглядят очень нелепо и смешно.

— Ну вот и что ты тут смеешься! Я не комедию тут рассказываю, а говорю о моей семейной трагедии, а ты! Ай-яй-яй. — обвиняюще воскликнула Надя, тщетно пытаясь скрыть улыбку.

— Ну, что ж поделать? , — развожу вопросительно руками и прикрываю на секунду глаза. — Как там у вас с Максом? Ты так и не рассказала.

     Кому-то другому может показаться, что Надя никак не изменила своё поведение и спокойно идёт. Но это далеко не так. Если присмотреться, то можно заметить, что улыбка всё сильнее и сильнее меркнет, а левая рука треплет браслет на правой. Последнее — это привычка подруги, по которой можно легко выявить волнение. Надя пыталась её искоренить, но как видно не получилось.

— На самом деле, всё хорошо, — она наткнулась на мой скептичный взгляд и покачала головой. — Нет, правда, всё нормально. Просто… Есть у нас некоторые недопонимания. Но это норма, я считаю. Мужчине и женщине крайне проблематично дойти до баланса и полного взаимопонимания. Ты же сама так говорила…

— Говорить-то, говорила. Да, дойти до него проблематично. Но реально. И как я вижу — ты пытаешься. А он что? Сидит за своим компом и всё? — Риторический вопрос. Но вслух я этого не скажу. Пусть вякнет что-то в оправдание.

— Нет! — слишком резко и звонко сказала Надя. — Он старается. Просто Макс вечно в делах. Ты же знаешь, у него сейчас масса заказов. Времени нет.

— Его работа длится максимум четыре часа. Потом начинается его задротская сущность, — выдыхаю и пытаюсь унять раздражение. Надя сейчас мои слова отправляет в Тартар. Так что бесполезно ей сейчас что-то говорить. Это лишь к ссоре приведёт, а я этого не хочу.

     Улыбаюсь, из всех сил сдерживая злость, не сильно толкаю подругу в бок и говорю:

— Хорошо, лапуля, я больше не буду ничего говорить про твоего кхм… парня. Но! — Тыкаю указательным пальцем в небо и обнимаю Надю. — Если замечу плохое настроение и узнаю, что виноват твой задрот, то я ему кое-что отрежу и кое-куда засуну.

— Злая ты, однако, Катерина. Ой, злая. Не завидую твоей будущей пассии. — якобы печально ответила Надя.