Тонкая работа

Глава 14

В комнату вошла жена Николая Петровича, поставила на стол кофейник, чашки, домашнее печенье. Улыбнулась нам и тихо вышла, прикрыв дверь. Старый следователь продолжил:

"В то время в Сочи было полно турок. Их было, наверное, больше, чем самих сочинцев. Турки строили дома, новые гостиницы, торговали джинсами, фруктами. Некий "благодетель" из Абхазии сделал двум туркам, возившим в Сочи дешевые джинсы и футболки первое серьезное "деловое "предложение в начале 1996 года. Это был богатый чеченец, просивший называть себя Шамилем. То, что Шамиль богат турки определи сразу. Ездил по Сочи в дорогих иномарках. Обедал в дорогих ресторанах. Предложил сразу несколько тысяч долларов за "скромные" услуги.

Заключились они в приемке "лекарства" у надежных людей в Стамбуле. И переправке его в Сочи. Работа, конечно, не лишена риска. Но как сказал Шамиль, " на русской таможне уже все схвачено". В этом турок Мехмет Нури, как он потом показывал на допросах, убеждался и сам. Он видел, как во время приемки товара тот либо иной "челнок" в порту стремился к "своему" таможеннику. "Заряженные" деньгами стражи становились вдруг "слепым и глухим", пропуская явную контрабанду. Вместе с Мехметом и Далбудаком часто видели девушку. Когда курьеров взяли, девушки с ними не было, Шамилю тоже удалось уйти.

Слежка за дельцами велась давно и очень тщательно. Дожидались внушительной партии. О точной дате ее прибытия у оперативников была своя информация. Знали они и о том, что к "часу X " к Мехмету и Далбудаку прибудет Шамиль. И совсем не с добрыми намерениями. Не исключено, что после этой поставки курьеров бы уничтожили. Но что-то, или кто-то изменило его планы, и главный делец избежал ареста. Не удалось найти и девушку, которую турки называли Королева Марго..."

-Вот оно! - Анна Монтес из меня испарилась, выдержка лопнула. - Ничего себе, какими делами занималась эта Марго. И время совпадает. Да если откроется, что добропорядочная госпожа Шахова занималась торговлей...

Зоркий как-то странно на меня посмотрел, показалось, что придушить хотел, а может похвалить за сообразительность? Потом у него пропищал телефон, он прочитал сообщение, что-то написал.

-Когда курьеров арестовали они сдали всех, кого знали. Я вел это дело, - вздохнул Николай Иванович, - и несмотря на давление с разных сторон довел до суда. В 1998 году суд приговорил Мехмета к тринадцати годам лишения свободы, Далбудака к восьми, остальные получили по пять лет, самые мелкие сошки отделались условным сроком. Шамиль исчез из Сочи и больше я о нем не слышал, - закончил рассказ старый следователь.

Зоркий поблагодарил Николая Петровича и мы поехали назад в город. У меня было сколько вопросов, но я мужественно молчала...примерно две минуты.

-А как вы догадались поднять именно это дело? А по нему проходил Леонид? А Гена там не упоминался? А получается тех турок уже выпустили? А можно их найти?

-Я не гадалка, чтобы угадывать. Подняли все дела за то время, перелопатили в поисках упоминания Марго, Влада, получили результат, - хмуро ответил Зоркий, - Леонид Мельников, он же Мельник, был подручным вора в законе Тенгиза, а тот подобными делами занимался очень давно. Так что, вполне возможно, что именно тогда и познакомились Марго и Леонид. Насчет Геннадия ничего не скажу. Турки освободились досрочно и выехали на родину, в Стамбул.

-А чего вы злитесь?

-А с чего вы взяли?

-А вижу, слышу и чувствую. Только не понимаю, за что, - выдала я.

-Я злюсь не на вас. Хотя и на вас. Вы своим вмешательством спутали нам все планы, - раздраженно сказал Зоркий.

-Да ладно, - усмехнулась я, - не было у вас никаких планов. Дмитрий Иванович, а что вам там за сообщение пришло?

-Мы запрашивали Магадан на предмет фотографий Маргариты Бабич. Их нашли, выслали нам по электронке. Но эксперт говорит, что нужны оригиналы, а когда их еще пришлют.

-Не расстраивайтесь, - я коснулась его руки, - Марго должна себя проявить, я уверена.

-Знаете что, вашу уверенность к делу не подошьешь, - резко сказал он и затормозил машину.

Зоркий высадил меня там же, где и забрал - возле Зимнего театра и я побрела в отель. "Что-то он скрывает", - думала я, поеживаясь. В город пришла зима, температура опустилась до критического для Сочи показателя - ноль градусов. На дорогах снег растаял, а вот на деревьях, и на пляже лежал тонким покрывалом. Снег на пляже, честно говоря, выглядел даже диковато как-то, как что-то не из этого мира, как нереалистичная картинка..., как будто бы это какое-то северное море, или берег Ледовитого океана. Не верилось, что еще два дня назад люди здесь купались и загорали.

На входе в отель меня поджидал Саша. Выглядел он расстроенным, увидев меня помахал рукой.

-Глаша, ты вернулась и даже не позвонила, - с обидой сказал он.

-Извини Саш, - я почувствовала себя виноватой, - ты замерз, пойдем в отель, выпьем кофе, поговорим.

Я взяла его под руку и мы прошли в лобби.

-Глаша, за мной следят, - озираясь сказал Саша, - ты же знаешь, как у меня обострено восприятие, Я видел подозрительных людей возле нашего дома, и возле "Светланы".

-Саша, тут такое дело, - я сделала глоток кофе, давая себе время подумать, ведь Зоркий не сказал, можно ли посвящать Сашу в то, что за ним "приглядывают", но и не запретил, - следователь приставил к тебе что-то типа охраны.

-Зачем? - изумился художник. Мне иногда кажется, что мы с Сашкой живем в разных мирах. Я в реальном, а в он в мире с единорогами.

Достаточно посмотреть на его картины, чтобы убедиться в этом. Они все пронизаны каким-то особенным, очень красивым освещением. И во многих его картинах была женщина: читающая, играющая на музыкальном инструменте, вышивающая. Именно женский образ, придавал каждой картине особое очарование, порождал какую-то удивительную красоту и гармонию мира. Мира царящего в Сашкином внутреннем пространстве. Как он умудрялся сохранять свою детскую наивность, веру в победу добра над злом, в искренность слов и поступков людей, несмотря ни на что я не знаю. Нет у меня ответа на этот вопрос, да и у Сашки его нет.