Тонкие нити первой любви. Книга 1

Глава 5

Олег в глубине души не верил в Жаннин переезд. Думал ‒ а точнее, надеялся, ‒ что она в очередной раз попытается схитрить и выкрутиться. В течение недели они практически не общались. Он боролся с чувством вины, мучился раскаянием и ревностью. Иногда думалось: вдруг она все-таки уедет и не просто, а к кому-то? Пытался что-то прочитать по ее лицу, но оно стало для него совсем непроницаемым.
И вот, придя в конце рабочей недели домой, он увидел, как Жанна собирает вещи. Ее сумка потом весь вечер стояла на виду и мозолила ему глаза, будто издеваясь. Боясь взорваться, он снова ушел.
‒ Ничего, ‒ твердил себе Олег, ‒ это к лучшему. Хоть вздохну спокойно. А то посуду помой, за собой убери, в туалете часами не сиди… Тьфу! Зато Наташе писать буду чаще. Наташа ‒ настоящий клад, а не девушка. А… а эту я просто хочу. Девчонки давно не было, вот и все.
Так он шел по ночному городу, а редкие прохожие ‒ тоже, очевидно, полуночники ‒ с удивлением и опаской оглядывались на смурного парня, с лихорадочно блестящими глазами читающего себе под нос что-то похожее на мантру.
Пришел под утро, бодрый как никогда. Даже подумалось: а чего он, собственно, пришел? Что ему дома делать: смотреть, как Жанна последние вещички укладывает? Прошел в комнату, сел на кровать. Посмотрел в сторону спавшей Жанны, потом взгляд наткнулся на злополучную сумку… Захотелось выкинуть ее в окно. Олег закрыл глаза и, упершись локтями в колени, обессиленно повесил голову. Он устал. Очень. Решил лечь, но вдруг заметил, что окно приоткрыто. Пришлось идти закрывать, поскольку в шесть часов утра приезжал мусоровоз и громыхал на всю округу.
Закрыл. Завесил поплотнее шторы. Уже было довольно светло, даже с зашторенными окнами очертания предметов хорошо различались. Повернул было назад, к своей кровати, но тут спотыкнулся взглядом о Жанну. И не смог пройти мимо, как ни пытался. Она лежала полубоком, лицом к нему. Ее умиротворенный вид его словно околдовал. За все время их совместного проживания Олег ни разу не видел, как она спит. Может когда и хотелось, но он себя одергивал с уверениями, что нет в том решительно ничего интересного.
Он стоял, смотрел. Стоял и смотрел. Думал присесть на краешек ее дивана, но боялся разбудить девушку и выдать себя с потрохами. Но уйти тоже не получалось, ноги словно приросли к месту. Поэтому он осторожно сел на пол, оказавшись вровень с ее лицом. Давно он не видел его так близко, давно…
« Черт, а ведь она и правда уедет… ‒ подумалось ему. ‒ Блин, жили и жили… ну кто меня за язык тянул ? »
На какой-то миг дальнейшее проживание без нее в этой квартире показалось Олегу чем-то серым и унылым.
‒ Привыкну, ‒ твердо сказал он вслух, совершенно забывшись.
Вдруг Жанна открыла глаза. Вот так, даже не пошевелившись, взяла и открыла. Он замер и затаил дыхание, надеясь, что в действительности она не проснулась. Бывает же такое, что человек открывает глаза во время сна. Они смотрели друг на друга, смотрели… и с каждой секундой спасительная надежда парня таяла как дым. Нет, Жанна больше не спала, хотя ее ровный взгляд ничего не выражал: ни удивления, ни любопытства, ни насмешки. А Олег занервничал. Он встал.
‒ Я окно закрыл… о тапки твои споткнулся…
Она лениво повернулась, и оба посмотрели вниз: тапок не было.
‒ А, я их, кажется, в ванной забыла, ‒ пробормотала Жанна, еще не вполне очнувшись от сна.
Он смутился, досадуя на то, что за несколько минут сел в лужу дважды.
‒ Спи, еще рано.
Но уйти ему не удалось: Жанна поймала его за руку, заставив обернуться.
‒ Посиди со мной немножко, ‒ сонно попросила она.
Поколебавшись, он послушно сел. Его взгляд бегал; Олег не знал, куда лучше смотреть. Некоторое время они молчали. Жанна то закрывала глаза, то открывала, то снова закрывала. Наконец открыла и долго на него смотрела.
‒ Почему ты со мной тогда так поступил? Почему забыл обо мне?
В иное время эти слова могли бы вызвать в нем волну забытого возмущения. Он бы ей не замедлил напомнить, что она, очевидно, сильно по нем не убивалась, раз так легко нашла ему замену спустя всего полгода. Олег не единожды мстительно прокручивал в голове подобные разговоры. Но теперь эти вопросы застали его врасплох, и он не нашел в себе тех едких ответов, которые невольно готовил. Может потому, что в ее голосе не звучало претензий, а была лишь какая-то щемящая душу тоска…
‒ Жан, ну кто о тебе забыл?
Она села, оказавшись с ним лицом к лицу так близко… он услышал ее запах.
‒ Знаешь, каково мне было? А я ведь думала, что ты… ты ведь…
Она смотрела на него; губы дрожали, на глазах выступали слезы, и в самом взгляде было что-то такое, от чего у Олега внутри все перевернулось. Он сам не понял, как привлек ее к себе. Машинально получилось.
Они проговорили очень долго. Жанна рассказала ему почти все, обойдя стороной свои отношения с другими парнями. Он все напряженно ждал, что она упомянет и об этом, но девушка благоразумно промолчала. Душевная близость, некогда объединявшая их, казалось, вернулась.

Жанна не уехала. Днем она разобрала свои вещи, а вечером они пошли гулять. После их разговора ее искренность тронула его, Жанна была будто настоящей, без тени какой-либо фальши. И он даже начал раскаиваться в своем несправедливом к ней отношении и жалеть о том, что так много времени пропало даром на какие-то глупости.
«Она, вероятно, стала совсем другой, ‒ думал он, испытывая невообразимую легкость. ‒ Конечно, она повзрослела, это же видно. А я дурак…»
Однако стоило Олегу предложить ей остаться ‒ практически уговорить, даже упросить, ‒ как она снова изменилась. Причем резко. Она повеселела, в глазах зажегся прежний лукавый огонек, вся грусть по поводу семьи и прошлого исчезла словно по щелчку пальцев. Появилось былое озорство и самодовольство. Все это и прежде было ей свойственно и всегда заставляло Олега терять голову, но вместе с тем порождало в его душе сомнения… Впрочем, в тот день черед сомнений еще не пришел, все было наполнено нежданным счастьем и надеждами. Перемена в Жанне казалась совершенно естественной и желанной после всего того, что было, и бесконечно его радовала.