Тонкие нити первой любви. Книга 1

Глава 13

Жанна с Костей ‒ так звали парня ‒ пошли искать сувениры.
‒ Перекусить бы, ‒ ни к кому не обращаясь, тоскливо пробормотала она, натыкаясь взглядом на очередное кафе. Но тут же вспомнила, что денег лишних у нее нет. Деньги… ‒ Погоди, надо позвонить...
Она отошла в сторону и позвонила. Ей ответил уже знакомый размеренный голос, показавшийся девушке еще более неприятным, чем раньше. Первые мгновения она замешкалась, чувствуя, как непонятный ком застрял в горле. Справившись с собой, она начала объяснять, что не сможет прийти. Хотелось говорить в тон ему холодно и уверенно, но сегодня был явно не ее день: голос предательски сбивался и дрожал.
‒ После обеда у нас бывает свободное время, ‒ отозвались в трубке. ‒ Можете приходить… если что, подождёте…
Нажав «отбой», Жанна почувствовала уныние: как-то всё не так, как надо. Вспомнив про парнишку, которого взяла под опеку, обернулась. Но никого не было.
‒ Этого ещё не хватало, ‒ недоуменно пробормотала она, оглядывая место, где оставила его. ‒ Чтобы я искала это чудо.
Девушка, подождав минуты две, медленно пошла к остановке. Но вскоре ее нагнали. Заразительно улыбаясь, Костя вручил ей пакетик с горячими пирожками. От неожиданности на Жанну нахлынули противоречивые чувства: стало и радостно, и горестно. Она так и рассмеялась ‒ сквозь слёзы.
‒ Ну, а ты чего?
‒ Да я в гостинице поел. Там шведский стол ‒ очень вкусно и сытно.

Они дошли до улицы, на которой сувенирных магазинов было море, просто один на одном. Зашли сначала в один, потом в другой, третий… Костя постепенно оброс пакетами. Жанну немного удивляла его подкованность в выборе подарков: он знал, что кому подарить, знал историю многих вещей и охотно, но ненавязчиво, расспрашивал продавцов, восполняя свои пробелы в знаниях.
‒ Красивый город, ‒ с восхищением сказал Костя, когда они шли по одной из главных улиц. ‒ Надо обязательно маму сюда привезти, она будет в восторге.
При упоминании о маме у Жанны ёкнуло сердце: давно она не слышала этого слова и не вспоминала о своей маме. Номер её она добавила в черный список, чтобы та не донимала. И знала, что Олег сделал то же самое в отношении своего отца. А теперь в голосе Кости чувствовалось такое тепло и привязанность к своей матери, что Жанне стало больно. «Надо ей позвонить, ‒ решила она, ‒ домой приду ‒ позвоню».
Костя, заметив каким-то внутренним чутьем перемену ее настроения, вопросительно взглянул на нее. И в этом взгляде было столько участия, небезразличия к чужим чувствам, что и без всяких слов ей стало легче. Вспомнилась Диана: они с Костей в этом были похожи. С такими людьми можно просто сидеть и молчать ‒ и будет хорошо. Диана, правда, уже подустала от нее ‒ Жанна это прекрасно чувствовала. Увы, в тесном общении и особенно при совместном проживании это неизбежно. Она ответила на сочувственный взгляд весёленькой гримасой, и они пошли дальше.
‒ А это, кажется, знаменитый драмтеатр? ‒ спросил он, кивая на внушительное белое здание с колоннами вдали. ‒ Имени Лермонтова, так ведь?
‒ Нет, он дальше.
‒ Надо же, ‒ удивлённо произнес молодой человек. ‒ А я, представляете, спутал. Ведь читал перед тем, как приехать… приехал ‒ и все забыл, ‒ он смущённо и по-дурацки засмеялся.
‒ Это музей... кажется, изобразительных искусств, ‒ мрачно сказала Жанна, вспоминая как Олег ее тыкал носом в то, что она не знает. При этом сам знал несильно больше. Когда она предлагала поделиться знаниями, оказывалось, что он знает лишь название.

‒ Так и я могу по карте посмотреть, ‒ смеялась она. ‒ Просто зачем мне это? Чтобы в каких-нибудь светских беседах блистать познаниями, которых, в сущности, нет?
‒ Ну, надо изучать все, интересоваться, ‒ неуверенно парировал он.
‒ А зачем? Я же не историк и не краевед. Я ‒ женщина, ‒ и, как бы в доказательство своих слов, она обвила руками его шею. На них смотрели люди, и чувствовалось, что ему неудобно. Ей же было все равно. ‒ Меня интересуют только тряпки, дорогие блестящие штуковины, деньги и секс. Потом будут интересовать детские пеленки-распашонки и то, как правильно мариновать огурцы.
Но Олегу этого было недостаточно. Он, вероятно, хотел, чтобы его спутница жизни при желании могла поработать экскурсоводом. Жанна почему-то была уверена, что тогда бы он с бо́льшим удовольствием не только обнимался бы с ней прилюдно, но и женился бы в конце концов.

Они прошлись по мосту, перекинутому через Волгу. Была чудесная погода, солнечная, но от воды тянуло прохладой. Парень что-то рассказывал об истории достопримечательностей, мимо которых они проходили. Жанна то слушала, то не слушала, то опять слушала. Его голос лился ненавязчиво, словно он рассказывал все сам себе, хотя и обращался к ней. Периодически он, привлеченный чем-то, отбегал, забыв про нее, но крепко держа в руках пакеты. Немного возмущенная таким пренебрежением, Жанна отказывалась ждать и шла дальше, но он как ни в чем не бывало всегда догонял ее.
‒ Наташа ещё просила ей медальон купить на цепочке, ‒ произнес он, наткнувшись взглядом на ювелирный магазин.
‒ Это ваша сестра?.. Или девушка? ‒ с некоторым удивлением спросила Жанна.
Трудно было представить, что у этого взрослого ребенка есть девушка. Хотя что-то в нем чувствовалось порой такое, что помимо воли вызывало уважение и выдавало зрелый ум под личиной дурачка. Он так вежливо обращался к ней на «вы», совершенно не замечая её подколок, что «тыкать» ему стало совсем неудобно.
‒ Да, девушка, ‒ ответил парень, немного посерьёзнев, ‒ мы вместе хотели приехать, но она не смогла. Мы учимся на одном факультете.
‒ На каком?
‒ Исторический.
‒ Ого, интересно, наверное, ‒ стараясь скрыть насмешку, улыбнулась Жанна. Ей представилась пара, с увлечением сутками болтающая об особенностях античной культуры, а у окружающих сворачиваются уши в трубочку.
‒ Очень. Конечно, история ‒ и в целом и в частности ‒ очень интересная вещь… Лишь бы не дойти до того, что все знакомые начнут шарахаться, едва завидев тебя, ‒ он засмеялся. ‒ Не всем это интересно и не всем нужно. Извините, я, наверное, утомил вас.
‒ Да нет, ‒ рассеянно проговорила Жанна. Ей отчего-то снова стало не по себе; вспомнился Олег, и сердце сжалось от тоски. От тоски по той душевной теплоте, которая временами была между ними. Жаль, что только временами.
Они зашли в ювелирный магазин посмотреть медальоны. Как только Жанна оказалась в царстве «золотого тельца», его флюиды проникли в нее и вытеснили все остальные мысли из головы. Золотые, серебряные… кольца, серьги, самые разные подвески, цепочки, ожерелья, браслеты ‒ все лежало на витрине, висело на подставках и манило, манило к себе.
Жанна и сама никогда не могла понять эту свою странную тягу к украшениям. И это при том, что она ими никогда сильно и не обвешивалась: ей всегда интересней было заполучить что-то блестящее, запрятать в укромное место и потом время от времени любоваться своим богатством. Хотя и носить украшения она, конечно, любила, но в очень умеренном количестве, и в основном это были побрякушки подешевле. Некоторые дорогие вещи Жанна хранила только для себя, но не из страха кражи; просто девушка инстинктивно чувствовала, что они ей немного не соответствуют и будут выглядеть на ней смешно.
Ее взгляд вдруг упал на серебряный кулон в форме ромба с топазом в серединке, который дополнялся красивой цепочкой с необычно выполненным плетением средней длины. Его разрешалось взять. С каким-то трепетом она взяла его в руки и долго, с благоговением, рассматривала, не замечая ничего вокруг. Через некоторое время к ней услужливо обратился продавец-консультант:
‒ Хотите купить?
‒ Да, ‒ светским тоном произнесла она.
Да, ей хотелось. Но денег не было даже на половину этого кулона. Подержать хотя бы ‒ и то счастье.
‒ Сейчас, только сравню с другими образцами.
Продавец понимающе кивнул и перевел взгляд на Костю, мучившего консультанта расспросами недалеко от нее.
‒ Ваш молодой человек очень серьезно подходит к выбору.
У Жанны ком подкатил к горлу. Она почувствовала, как под ней разверзается бездна.
‒ Мы выбираем подарок его сестре, ‒ мрачно сказала она. ‒ Он тогда расплатится, если что. Хорошо? А я на улице подожду: тут душновато…
‒ Разумеется, ‒ улыбнулся продавец и, подойдя к охраннику, что-то ему шепнул, указывая на Костю.
Нет, она не собиралась этого делать. Это была просто игра, будоражившая кровь. Делая вид, что смотрит содержимое витрин, Жанна все ближе продвигалась к выходу…