Тонкие нити первой любви. Книга 1

Глава 14

Студия занимала четвертый этаж в здании, которое облюбовали множество деятелей из разных сфер. В основном творческого направления, но там располагались и офисы юристов, и частных психологов. Поднимаясь на лифте, Жанна старательно настраивала себя на позитивный лад. Прошло две недели с момента получения предложения поработать «порномоделью», как она сама решила это называть, намеренно сгущая краски. Так некоторые пациенты заранее готовятся к смерти, чтобы меньше бояться предстоящей операции. Нечего строить из себя невинную овечку, раз пришла сюда после весьма недвусмысленного предложения. Лицемерия Жанна не переносила. Если уж на данном этапе жизни человек дрянной, значит, так тому и быть. Чуть попривыкнув, она даже почти гордилась: дескать, вот, может, и в порноактрисы пойду, буду громадные бабки зашибать и по миру ездить. Но такие упования были напускными, в глубине души Жанна знала, что не сможет. Ей хотелось лишь заработать немного, досадить Олегу и получить интересный опыт.
Из лифта она попала в небольшую приемную. За столом сидела ресепшионистка; в другой стороне, перед одной из дверей, сидели и стояли девушки и парни: некоторые переговаривались, другие шутили, но большинство утыкались в свои смартфоны. При виде мужчин ‒ да ещё таких красавцев, прямо на любой вкус, ‒ у Жанны гулко забилось сердце, и кровь прилила ко всем местам сразу. Она почему-то даже не и задумывалась о том, что моделями бывают не только девушки. В памяти всплыли те два парня, меж которыми она не так давно сидела: то, как настойчиво и ласково они ее упрашивали поехать с ними, и что бы могло быть, если бы… При этих мыслях внизу живота сладко заныло.
«Вот черт…», ‒ подумала она, отчего-то вдруг заколебавшись.
Но опять отступать казалось глупым.
«...Тем более из-за каких-то пустяков, – твердо сказала она себе. – Как будто я себе не хозяйка или несвободна. К тому же... он мне все разрешил», ‒ с мстительной горечью вспомнились вдруг недавние слова Олега, особенно задевавшие Жанну: «Спи с кем хочешь, мне все равно!» И в ее душе поднялась волна злости, подстегнувшая решимость.

***

Вечером, придя домой уставшей, Диана удивилась тому почти праздничному духу, которым была пропитана атмосфера квартиры. На кухне виднелась весёлая суета, оттуда доносились вкусные запахи и голос Жанны, выкрикивающий слова песни You're my heart, you're my soul, перекрывая солистов Morden Talking. И Диана вдруг почувствовала, как проголодалась. Но вместе с чувством удивления в душе зародилась некоторая настороженность. Разувшись, она медленно прошла на кухню. Жанна не только с упоением орала во весь голос, но и активно вертела своей пятой точкой туда-сюда в такт музыке, что-то нарезая ножом. Она стояла к подруге спиной и не видела её. Переведя взгляд, Диана наткнулась на бутылку шампанского. Детского. Все выглядело несколько комично, что она не удержалась и негромко фыркнула. Жанна обернулась.
‒ Жан, ты чего? ‒ Диана с улыбкой указала взглядом на бутылку.
‒ Ну надо же чем-то отпраздновать… я работу нашла, ‒ в голосе звучали смущенно-горделивые нотки. ‒ Скоро у нас, Мышка, будет куча денег.
Диана слегка опешила. Работа ‒ это, конечно, хорошо, да и деньги ‒ неплохо. Но вот куча денег...
‒ Ух ты… ‒ без всякого восторга произнесла Диана. ‒ А кем устроилась?
Жанна чуть замялась.
‒ Ну… ну, ты же помнишь, я ходила?.. меня взяли сниматься в рекламе.
Диана слабо кивнула, делая вид, что поверила, но ужимки и какие-то недоговорки подруги слегка настораживали.
Жанна вдруг спохватилась и, бросив ей «Стой здесь», вышла. Диана в растерянности присела на табурет. На плите что-то тушилось, по запаху напоминающее рагу, в воздухе пахло котлетами. Несколько минут спустя послышалось шуршание, и в кухню вернулась Жанна с букетом тюльпанов.
‒ Та-дам…! ‒ провозгласила она, вручая подруге цветы.
Та от неожиданности даже вскрикнула:
‒ Жанна!
Жанна довольно рассмеялась и продолжила заниматься ужином.

***

Поначалу все шло неплохо, Жанна даже удивлялась этому. Атмосфера в фотостудии царила теплая и дружеская, в основном благодаря фотографу: он очень располагал к себе. К каждой девушке во время съёмки он относился так, будто она единственная в своем роде. К каждой ‒ свой подход. Много шутил и всегда удачно. Окружающие подхватывали его позитивную энергию, и все становилось легко и просто. И совсем непошло, как ни странно. Когда Жанна первый раз предстала перед камерой, то жутко смутилась, хотя всегда считала себя девушкой отнюдь не робкого десятка. Она все время невольно со страхом ждала предложения раздеться, но его так и не последовало.
‒ Вы как тот заяц перед фоторужьем, ‒ смеялся фотограф, ‒ расслабьтесь: вы очень фотогеничная девушка.
Жанне ужасно было стыдно за свою неожиданную скованность: она же совсем другая. Ей хотелось это показать, и постепенно, шутками да прибаутками, она вошла во вкус и стала не просто стоять столбом, а позировать. Слова одобрения и восхищения в ее адрес, которыми фотограф щедро приправлял съёмочный процесс, вдохновляли и возносили высоко над землёй. Но все же Жанна побаивалась потом смотреть на то, что вышло, особенно в начале первой, пробной, съемки.
‒ Всё прекрасно, ‒ сказал фотограф, бегло просматривая отснятый материал. ‒ Подождите, мы посчитаем, сколько должны вам…
Он ушел. Все его внимание к ней и восхищение ее персоной будто взяло и выключилось.
Фотографии ей отказались было показывать.
‒ Извините, но их нужно сначала обработать… Я не люблю показывать недоделанную работу, ‒ сказал фотограф. Но потом сжалился и показал на фотоаппарате со словами «ох уж эти девушки». Жанна боялась смотреть, но любопытство все-таки пересилило. И то, что она увидела, ее ошеломило: вот что значит профессионал и хорошее освещение!
‒ Вы просто мастер, ‒ с каким-то благоговением произнесла девушка и покосилась на него: как он может так спокойно стоять рядом с ней после того, как увидел, какая она красивая?
‒ Несложно быть мастером, работая с прирожденной моделью, ‒ произнес он заученные слова, но они так ее поразили, что Жанна не заметила скрывавшуюся за ними пустоту.
Тот, через кого она сюда пришла, оказался директором этой конторы ‒ ни больше ни меньше. При встрече с ней он лишь бегло кивал. Девушки и парни между собой имели либо приятельские, либо сдержанные отношения. За вражду и скандалы вышвыривали не разбираясь. Поэтому постоянных было мало, кадры текли водным потоком.
Ей сказали правду: обнажаться там не заставляли.
‒ Эротика, она больше во взгляде, в полунамеках. Конечно, не всем это даётся. Большому числу девушек приходится раздеваться, чтобы быть интересными нашим партнёрам.
Тщеславие от этих слов снова пробудилось в девушке, и она чуть-чуть зарделась. Опытный фотограф не упустил этот момент и нащелкал ещё десяток снимков.
Платили немного, но, в принципе, при работе четыре дня в неделю получалась неплохая прибавка в их с Дианой совместный бюджет. Главное, Жанне нравился сам процесс. Обработанные фотографии затем рассылались в разные партнёрские журналы и интернет-сайты. Образы, которые ей создавались, были в основном броские, яркие, экстравагантные ‒ они ей очень шли. Чем дальше, чем больше расплывались те рамки приличия, за которые она боялась переступать. И все же был некий непонятный СТОП в ее голове. Возможно, он был связан с подругой, чьи кроткий нрав и скромность невольно взывали к совести Жанны, не давая ей заснуть окончательно.
Вскоре она заметила, что злость на Олега не всплывает больше в ее сознании, как и он сам. Мысли все больше занимал симпатичный фотограф, и ей неизменно казалось, что и он питает к ней чувства. Впрочем, определение «влюбленность» не спешило формироваться в ее голове ‒ она просто ходила какая-то окрылённая. У нее снова было будущее. Даже неспособность родить перестала быть темным пятном в душе: в конце концов, в технологический двадцать первый век много существует вариантов стать матерью. Например, можно прибегнуть к ЭКО или усыновить.
‒ Я люблю тебя, Мышка! ‒ подскочила она как-то к подруге, когда та смотрела телевизор, лениво поглощая сухарики, и с воодушевлением обняла ее.
Перемена в Жанне сначала настораживала Диану, но потом она расслабилась, полагая, что Жанна просто наконец-то нашла себя. Теперь закралось новое подозрение.
‒ Кто он? ‒ лукаво улыбаясь, спросила она.
Но подруга, уткнувшись ей в плечо, лишь покачала головой, выдавая свое безмерное смущение.