Тонкие нити первой любви. Книга 1

Глава 16

Через несколько дней Олег принял решение уехать ‒ теперь он был к этому готов. Невозможно человеку построить что-то новое там, где его преследуют призраки прошлого. Жанна не вернётся ‒ это было ясно как день. Он так и не определился, она ли была в том журнале или нет, но факт оставался фактом: она как-то устроилась, и он ей не нужен. «Если бы она нуждалась, ‒ уверял он себя, ‒ то пришла бы и четко бы обо всем сказала, как делала всегда».
Иногда удобно болеть: можно смело хлюпать носом и врать себе, что это остаточное от простуды. От Жанны остались некоторые вещи, которые она так и не забрала. Вернее, он их ей не отдал, запихнув в глубину шкафа, чтобы не было соблазна предаваться фетишизму, как Олег мрачно про себя шутил. Встал вопрос, что с ними делать. Не брать же с собой. И цветы тоже… По инерции он их еще поливал, но что-то ему подсказывало, что некоторые из них нуждаются в каком-то особом уходе знающего человека. Позвонить Жанне он так и не смог; вместо этого, собравшись с духом, набрал номер Дианы. Ему ответил несколько настороженно усталый голос. После пары обычных фраз повисло неловкое молчание. Помявшись, Олег сказал:
‒ Тут вещи остались от вашей подруги… Куда их отправить?
‒ Она у меня живёт.
Это было столь неожиданно, что он немного растерялся.
‒ Вот как… тогда я мог бы привезти… или нет, ‒ он мысленно одернул себя, ‒ будет лучше прислать с курьером.
В трубке возникла пауза. Он напряжённо вслушивался. Наконец Диана, словно нехотя, ответила:
‒ Да, пожалуй…

Но собрав все, что было, и аккуратно расставив горшки с цветами по пакетам, Олег пришел к выводу, что одежда одеждой, а цветы курьеру он доверить не сможет.
‒ Оставлю под дверью и уеду, ‒ решил он.
Дом Дианы располагался в довольно оживленном месте. Бывают уютные дворики, спрятанные от посторонних глаз, но этот, можно сказать, был открыт всем ветрам. Пятиэтажка была новая, облицовка фасада белым камнем придавала дому благородный вид. Во двор въехать не получилось из-за шлагбаума, и таксист, припарковавшись у обочины, смиренно ждал, пока его мрачный пассажир доставал свои пакеты и сумки. Он почему-то нервничал и оттого был несколько неуклюж. Обычно водитель помогал с багажом, но парень ему не понравился своей чопорностью. Когда же у того порвался пакет на полдороге, он не выдержал и пошел помогать. Наверное, зря он так сделал: парень ещё больше смутился и пробурчал:
‒ Не надо, я сам справлюсь.
Ну сам так сам. Водитель пожал плечами и пошел к своей машине. Сев на свое место, он проверил, нет ли нового заказа, завел мотор и уехал, стараясь не смотреть в сторону незадачливого пассажира.
Наконец с горем пополам Олег дотащился до подъездной двери, ужасно сконфуженный и оттого раздраженный. Его злил таксист. И прохожие, которые с любопытством оборачивались на него. И Жанна. И вообще весь мир.
Звонить в домофон не хотелось, и он подождал, пока кто-нибудь не пройдет. Немного заплутав, всё-таки нашел нужную квартиру и, поколебавшись, оставил все у двери, затем ушел было, но вернулся. Казалось слишком глупым так все оставлять и уходить. Да и взять кто-нибудь может...
Позвонил в звонок и тут же пожалел об этом, внезапно вспомнив снова о той сцене: Жанна стучится в дверь, плачет… Было чувство, что сейчас может произойти обмен ролями. Это было бы невыносимо. Сбежать он не успел: дверь открылась, и перед ним возникла Жанна. Несмотря на разгар дня, хоть и субботнего, она была в халате и в тапочках. То ли простуженная, то ли заплаканная ‒ непонятно, – но вид девушки его однозначно встревожил. Первые мгновения он просто не мог оторвать от нее взгляд, но холодность в ее голосе, граничащая с неприязнью, отрезвила.
‒ Чего надо? ‒ непривычно глухим тоном спросила она.
‒ Вещи принес.
Жанна посмотрела на пакеты и сумку, и взгляд ее заметно потеплел. Она даже рассеянно сказала: «Спасибо», затем забрала все в квартиру. Ему вдруг бросилось в глаза, как нехорошо она похудела, под глазами темнели круги, во взгляде ‒ грусть да тоска. Не сдержавшись, Олег спросил:
‒ У тебя все нормально? Ты не заболела?
Это прозвучало взволнованней, чем ему хотелось бы. Но в ответ она лишь мрачно хмыкнула:
‒ Тебе-то что?
Он вспыхнул.
‒ Мне ‒ ничего, спросить уже нельзя? А вообще я просто вещи привез, и всё. Чтобы ты меня потом ни в чем не обвиняла.
В уголках ее глаз сверкнули слезы, и Олег тут же пожалел о своей резкости.
‒ Ну вот и спасибо, ‒ тихо произнесла девушка и закрыла дверь.
В некоторой обескураженности он простоял несколько минут перед дверью. Потом, смутившись, что его могут соседи увидеть ‒ как он стоит у чужого порога, словно дурак какой-то, –‒ Олег развернулся и пошел прочь.

До этой встречи он собирался в понедельник подать заявление на увольнение, но вот прошел первый рабочий день, а он так и не решился. Все думалось: почему она такая подавленная была? Может, и правда заболела или…
«Вдруг скучает?» ‒ при этой мысли сердце прямо-таки подпрыгнуло. Скучает, а как вернуться, не знает. А ему бы хотелось… чтобы она вернулась. Теперь он был почему-то уверен, что у нее никого нет и в том журнале была точно не она. Иначе бы, наверное, жила не у подруги. И не была бы в таком настроении. Чем больше он прокручивал в голове их встречу, тем больше принимал желаемое за действительное. Отчасти понимая, что он может ошибаться, Олег решил сначала выяснить это достоверно, чтобы не оказаться в дурацком положении. Но как это сделать?
Не зная толком, что предпринять, он, проехав свою остановку, оказался у ее дома. Мучаясь от воспоминаний о противоположной ситуации ‒ когда она его так же ждала и как он себя с ней тогда повел, ‒ он решил спрятаться в ближайших кустах и подождать: может, она пройдет… Только не выдавать себя, что бы ни было. Уже стемнело, и казалось, что даже если не прятаться, его вряд ли обнаружат.
Чем дольше он стоял, тем сильнее его подмывало уйти: он боялся того, что может увидеть. Но при этом продолжал напряжённо вглядываться вдаль, следя за подъездом. Вспомнилось, как точно так же ждал Катю, и почему-то стало смешно: прямо Отелло с кучей Дездемон. Впрочем, тогда было все так да не так, а всё-таки как-то иначе.
Внезапно близ него зажёгся уличный фонарь, чуть до смерти его не напугав. Зачем он вдруг зажёгся и для чего вообще стоял тут один в то время, как его собратья располагались вдоль дороги и уже давно горели?
‒ Какой умник это все проектировал? ‒ пробормотал он, негодуя, что теперь освещен.
Неожиданно за спиной послышался лёгкий скрип снега, в испуге Олег обернулся и увидел Диану: она смущённо и с удивлением смотрела на него. И хоть ему неловко было так с ней встретиться, отчасти он был рад видеть ее: приятная она девушка и незримо связана с Жанной… Взгляд машинально скользнул к выступающему животу, и сердце вдруг кольнуло.
‒ З-здравствуйте, ‒ чуть запинаясь, проговорил Олег и поторопился оправдаться, теряясь под пронзительным взглядом девичьих глаз: ‒ Я тут товарища работе жду… то есть коллегу.
‒ А-а… ‒ протянула Диана, словно рада бы верить, но… Из вежливости и, слегка устыдившись своего скептицизма, добавила: ‒ Да, такие совпадения и у меня бывают.
Ее нежный тихий голос ласкал слух. Наступила неловкая пауза.
‒ Ну я пойду тогда? А то уже холодно…
‒ Да, конечно, ‒ произнес Олег, испытывая облегчение: на какой-то миг он испугался, что Диана задержится возле него на неопределенное время. Тогда его обман с коллегой мог обнаружиться. Уходя, девушка нерешительно обернулась, словно против желания понуждая себя к тому.
‒ Если вдруг… можете потом зайти, ‒ она улыбнулась. ‒ Жанна пирог испекла вчера.
При упоминании этого имени ток прошил его существо. Он хотел подробнее о ней расспросить, но сдержался и лишь кивнул. Диана пошла, но вдруг встала столбом: у подъезда стоял парень с цветами, которые он из какой-то неловкости держал бутонами вниз, будто очень ему было стыдно, что он пришел с цветами, или он не был уверен в выборе, или вообще ‒ в правильности своего визита. Другой рукой он держал сигарету, нервно прикуривая. Диана беспомощно обернулась на Олега, но тот, ошибочно истолковав ее взгляд, напряжённо вглядывался в субъекта с цветами. На душе заскребли кошки от нехорошего подозрения.
Девушка стояла на месте в нерешительности, парень нервничал ещё больше и все быстрее делал затяжки, не сводя с нее взгляда. А Олега постепенно начало «отпускать»: стало очевидно, что тип пришел не к Жанне. Но он хотел убедиться в этом окончательно. Наконец, парень, докурив сигарету, бросил окурок в сторону и медленно стал приближаться к ним.
‒ Ну, типа привет, ‒ неловко сказал он, оказавшись с Дианой лицом к лицу. Цветы оставались висеть головками вниз.
Она снова обернулась на Олега, на этот раз от смущения, что посторонний наблюдает за этой сценой.
‒ Как ты, как ребенок? ‒ спросил Вадим, явно из соображений, что надо что-то сказать.
‒ Нормально, ‒ тихо прошелестела она.
Тут он вспомнил о цветах и виновато их ей протянул, словно это были не три розы, а какой-нибудь сорняк придорожный. Она с покорностью приняла, стараясь не смотреть на него. Какое-то время они молчали, парень рассматривал носки своих зимних ботинок, а потом резко выдохнул и скороговоркой сказал:
‒ Прости меня, я тебя люблю, давай поженимся. ‒ Сказал и замер. Диана вздрогнула, снова в растерянности обернулась на Олега, потом ‒ на парня, потом уронила цветы в снег, словно не удержав, и спешно пошла к подъезду.
Выйдя из оцепенения после того, как за ней закрылась дверь, парень раздражённо выдохнул, поднял несчастные розы и проворчал:
‒ Блин, ну что за ерунда такая!
Бегло окинув Олега взглядом, он с решимостью добровольного мученика двинулся к подъезду и также скрылся в нем.
Не зная, что ещё ему делать, Олег развернулся и поплелся домой, удручённый своим обнаружением и чувством непонятной зависти к молодому человеку Дианы. Становилось очевидным, что выдумка про товарища никуда не годится и всерьёз в это никто не поверит, особенно Жанна, а она наверняка узнает. Опять он окажется дураком.
‒ Почему все так? ‒ тоскливо бормотал он себе под нос, медленно шагая прочь по свежевыпавшему снегу.