Торговец жизнью

Глава 16. Неродные родные

Дни потянулись мучительно медленно. Коди отказывался возвращаться домой, хотя Кириан и сам был против того, чтобы он появлялся там. Аина разрешила ему остаться ещё на некоторое время, но с оговоркой, что Кириан будет рядом с ним. Её волнение было легко понять: время, отмеренное возрождённому, стремительно подходило к концу, самочувствие в любой момент могло ухудшиться — в лучшем случае. Кириан надеялся, что Коди сильный и сможет справиться с застилающим голову туманом. Поначалу он вздрагивал при воспоминании о том, как Коди без колебаний едва не вонзил нож в руку отца. Он начинал сомневаться в собственном решении, склонялся к тому, что отец прав, но быстро одёргивал себя.

Аина больше не спрашивала про визит в Старый город, но частенько смотрела на Кириана с подозрением и невысказанным вопросом. Кириан же делал вид, что ничего не замечает.

Пару раз он заходил домой за одеждой для себя и Коди. Ему повезло застать там только маму. Она хвостиком ходила за ним по квартире, с укором стояла в дверном проёме, и Кириану пришлось взять всю волю в кулак, чтобы избавиться от сравнения с Аиной, которая вела себя почти так же.

— Не скажешь, где вы остановились? — тихо спросила мама, когда Кириан пришёл во второй раз и перебирал в шкафу тёплые футболки и свитера Коди.

Тёмно-синий в мелкую вязку. Коди часто надевал его прошлой зимой. Положив свитер в небольшую дорожную сумку, Кириан закрыл дверцу и повернулся к матери. Её глаза влажно блестели, она то ли злилась, то ли обижалась.

— Не скажу, — подтвердил он. — Ты всё равно не удержишься и передашь отцу. Но с нами всё в порядке, не беспокойся.

Застегнув молнию, Кириан расправил сумку и переставил её к кровати.

— Ты серьёзно собираешься остаться в Дуплексе один? — не унималась она.

— Не один, — возразил Кириан, но не стал упоминать Аину, о которой в принципе говорил довольно редко. — Я же с Коди.

— Почему ты вдруг решил поддержать идею Вилле с переездом? Тем более со мной!..

— Мам, — прервал её Кириан резче, чем следовало. — Ты знаешь почему. Давай без лишних эмоций. Ты много лет игнорировала природу происхождения Коди и ничего мне не сказала, даже когда я прямо говорил о начавшихся проблемах. Ты сама не захотела ничем помочь, — он развёл руками, — а теперь злишься, что я готов отпустить тебя. Может, спросишь для начала себя, хочешь ли ты видеть то, от чего так старательно убегала?

Мама продолжала топтаться на пороге, нервно впиваясь пальцами в мягкую кожу предплечья.

— Коди не умрёт… — беспомощно прошептала она и всхлипнула, признавая поражение.

Кириан лишь гневно отмахнулся.

— Проблема не в этом! Проблема в том, что ради своей жизни ему нужно убить! — он подлетел к ней и схватил за плечи, пытливо смотря в испуганные глаза. — Хочешь оставаться рядом, когда ни один из вариантов исхода не кажется счастливым концом? О чём ты думала, когда пришла к Торговцу просить о таком?

По её щеке скатилась слеза. Кириан дрогнул, разжимая пальцы, крепко сжал челюсти, чтобы самому контролировать эмоции.

— Не смей плакать. Это последствия твоего решения.

Она опустила глаза, и Кириану показалось, что в них мелькнул стыд.

Подхватив сумку, он ещё немного постоял в комнате. Почему-то думалось, что в этой комнате он вряд ли больше станет ночевать, тем более когда всю сознательную жизнь рядом находился Коди. И пусть впереди оставался ещё целый месяц, переломный момент чувствовался именно сейчас.

Он опустил веки, прощаясь.

В груди заболело сердце, сжалось и сделало особо сильный удар, оглушивший Кириана. Покачнувшись, он отступил к двери, дождался, когда мама пропустит его, и вышел в коридор.

Гитара осталась стоять в чехле в самом тёмном углу комнаты.

Пару дней всё шло относительно спокойно. Кириан вышел вместе с Аиной в пекарню, отработав целый день, а вечером они возвратились к ней домой. Стефан сообщил, что Коди просидел всё время в комнате, отказавшись даже что-нибудь съесть. Аина сразу вытолкала отца из коридора, махнув Кириану рукой. Разбираться с Коди ему поручили самому, мол, нечего лезть в чужие семейные дела.

Ещё через пару дней ему стало хуже. К концу смены Аина подозвала Кириана к телефону, передав послание отца. Не дожидаясь позволения уйти, он сорвался с места, забыв надеть шапку и застегнуть куртку. Стефан развёл руками, в панике бормоча, что не знал, как правильнее поступить — вызвать скорую или же дождаться его возвращения. Коди лежал на спине и тяжело дышал через рот. У него резко подскочила температура, но никаких других симптомов не наблюдалось. После трёх часов попыток хоть немного снизить температуру Кириан наполнил ванную холодной водой и едва ли не силой запихнул в неё Коди. Сопротивляясь, тот вскоре замер и блаженно закрыл глаза, держа больную руку на поверхности.

Оставив Коди в одиночестве, Кириан отправился в кухню, где залпом осушил стакан с водой. Аина, вернувшаяся десять минут назад, тихонько остановилась позади. Она наблюдала отчаянные попытки Кириана уговорить Коди принять холодную ванну ради его же блага. Заметив её сочувственный взгляд, он поспешил пресечь любые слова сожаления.

— Лучше молчи, — предупредил он, взмахнув стаканом и отправив его в раковину.

Аина пожала плечами, но молчать не стала.

— Уверен, что справишься?

— А что мне остаётся? — не выдержал Кириан, сразу сорвавшись на высокие тона. — Бросить его? Уехать в Лакус в поисках счастливой и красивой жизни?

— Ты взвалил на свои плечи тяжёлую ношу, но не знаешь, что с ней делать.

— Я не могу иначе, Аина. Ты сама говорила, что я для Коди — всё.

— И поэтому должен смотреть, как он медленно умирает? — спросила она с жалостью, от которой Кириана затошнило. — Признайся хотя бы мне: ты не веришь, что он сможет выплатить долг Торговцу. Да ты и не хочешь, чтобы он это сделал…