Тори и Мункэ. Летний ливень

Тори и Мункэ. Летний ливень

Лето в этом году выдалось душным. Солнце, казалось, забыло, что мы на Севере, и пекло так, что даже в тени деревьев воздух стоял плотный и горячий, а к вечеру небо наливалось свинцом, но дождь всё никак не решался пролиться. Мы с девушками сидели на широком крыльце замка, перебирая лен для пряжи. Нудное занятие, если честно, но разговорчивые соседки скрашивали его.

- Говорят, отец Мункэ уже присмотрел земли под ваш будущий дом, - хихикнула Мила, та, что всегда первой узнавала все новости.

Я пожала плечами, делая вид, что очень занята распутыванием особо упрямого пучка льна.

- Может быть. Я не интересовалась.

- Как это не интересовалась? - удивилась Лиса, круглая и румяная девушка, которая была помолвлена уже второй год и, кажется, знала о свадьбах всё на свете. - Это же ваш будущий дом! Ты должна знать, где будешь жить, какие там будут комнаты, какой двор…

- Мункэ сам решит, - отмахнулась я. - Это в семье не главное. Отец тоже, куда привез матушку, там она и стала заправлять.

- Так матушка твоя ехала в княжий замок. А тебе достанется лишь усадьба. Разве не интересно узнать, какая она будет?

- Окна и крыши везде одинаковые.

На самом деле я просто не хотела признаваться, что мы с Мункэ никогда не говорили о нашем будущем доме. Вопрос отношений между мужем и женой меня волновал больше, чем то, на какую сторону будут выходить окна нашей спальни.

- Тори, ты покраснела, - заметила Мила. - О чем таком подумала?

- Жарко, - буркнула я, склоняясь ниже над льном.

Девушки переглянулись и захихикали. Я сделала вид, что не заметила.

Небо над нами становилось всё темнее. Низкие, тяжёлые тучи ползли с севера, закрывая солнце, и воздух наполнился той особенной тишиной, которая бывает перед грозой. Даже птицы замолкли.

- Скоро будет ливень, - сказала Лиса, поднимая голову. - Ох, не зря я с утра чуяла ломоту в коленях.

- Твои колени лучше любой гадалки, - усмехнулась я.

Лиса гордо кивнула, будто я сказала ей самый большой комплимент.

Вдали послышался глухой рокот. Сначала я подумала, что это гром, но звук был слишком ровным и нарастал постепенно, не так, как раскаты.

- Кони, - сказала Мила, прищурившись. - Наверное, наши скачут.

Я тоже вгляделась вдаль. По дороге, что вела к замку от восточного тракта, двигалась группа всадников. Их было человек десять, не больше. Впереди всех — на гнедом жеребце, которого я узнала бы из тысячи, — скакал Мункэ.

Даже издалека было видно, что они промокли насквозь. Видимо, там, откуда они ехали, дождь уже начался.

- Не повезло, - вздохнула Лиса.

- Да что им будет? Наоборот, охладятся, - возразила Мила и другие девушки засмеялись, все кроме меня и Лисы.

Я была поглощена наблюдением за Мункэ, как красиво и, казалось, без малейшего усилия он держался на коне, несущемся на большой скорости.

Первые капли упали с неба, когда воины были уже совсем близко. Крупные, тяжёлые, они забарабанили по деревянным ступеням, по крыше, по нашим головам. Дождь быстро усиливался, за несколько мгновений превратившись в настоящий ливень.

- Бежим! - крикнула Мила, хватая корзину со льном.

Мы подхватили вещи и кинулись под навес, который защищал только половину длинного крыльца, которое тянулось от одного края замковой стены до другого. Девушки жались друг к другу, смеясь и толкаясь локтями, дожидаясь воинов — игривые гляделки никто не отменял. А я встала у самого края, выглядывая в серую пелену дождя.

Оставив лошадей в конюшне позади замка, воины добежали до крыльца мокрые, будто их из реки вытащили. Они отряхивались, кое-кто беззлобно ругался на непогоду, но настроение у всех было веселым. Я искала глазами Мункэ, но его не было.

- Княжна, вы кого-то потеряли? - Подмигнул мне молодой воин с рыжими усами.

- Никого я не потеряла, - фыркнула я.

- Мункэ задержался в конюшне, чтобы самому коня расседлать. Вы же знаете, он его никому не доверяет.

Уж я-то знала. Иногда казалось, что конь ему важнее всего на свете.

Я смотрела в сторону, где была тропинка, ведущая от конюшни, но за стеной дождя ничего не было видно. Только серая, плотная завеса.

А потом в этой завесе проявилась мужская фигура. Мункэ шёл быстрым шагом, не пригибаясь, не ускоряясь, будто дождя и не было вовсе. Его рубашка прилипла к телу, волосы слиплись и темными прядями облепили лицо. Он улыбался.

Я невольно залюбовалась им. Впервые я посмотрела на него не как на молодого парня, а как на сильного, красивого мужчину, которому всё нипочём.

- Чего так пристально смотришь? - крикнул он, подходя к крыльцу. - Переживала?

- Просто проверяла, не утонул ли ты где-нибудь в луже, - съязвила я.

Девушки и парни захохотали, наблюдая за нашей перепалкой. Мне не хотелось быть предметом их взглядов.

Мункэ оставалось до меня всего два шага, когда я отвернулась, намереваясь вернуться в замок. Но в следующее мгновение меня перехватили знакомые руки, и Мункэ крепко прижался ко мне со спины.

- Куда торопишься, Тори?

- Ты с ума сошёл! Отлипни сейчас же! Из-за тебя я вся мокрая!

- Еще не вся, - сказал он мне на ухо, отчего по коже побежали мурашки. А затем он подхватил меня легко, словно я ничего не весила, и добавил:

- Пошли поплаваем.

- Мункэ, пусти! Я убью тебя!

- Сначала поплаваем, потом убьёшь, - ответил он невозмутимо, крепче прижимая меня к себе.

Воины за нашими спинами начали выкрикивать одобрения и свистеть, поддерживая идею их друга.

Я пыталась вырваться, но Мункэ был сильнее. Навес остался позади — и вот мы под открытым небом. Плотные струи дождя обрушились на меня сплошным потоком. Холодно не было — лето, но я всё равно взвизгнула от неожиданности.

Я вцепилась в Мункэ, прижимаясь к нему плотнее, и сквозь мокрую ткань чувствовала тепло его кожи.

- Ты идиот! - кричала я, но в голосе моём не было злости, только смех. - Настоящий идиот!