Торт с сюрпризом, или Пленники лабиринта

ГЛАВА 4, в которой вечер перестает быть томным

Темнело за окном стремительно. Если начало ужина в поместье графа Телборна освещали лучи вечернего солнца, то десерт хозяевам и их гостям пришлось вкушать в сумраке, разгоняемом мягким свечением позолоченных закатом облаков. Все, за исключением графини, подслеповато щурились и старались двигаться как можно аккуратнее. Сама же Уинтер Салмер, графиня Телборн, не замечала сгущающейся темноты, периодически выпадала из застольной беседы, устремляла мечтательно-восхищенный взгляд в окно, запускала пальцы в шерсть сидящего рядом с ней питомца и замирала. Белоснежный песик блаженно щурил глаза и не шевелился, стараясь не тревожить лишний раз хозяйку. Грядущее материнство неимоверно красило ее, придавая всем чертам лица и линиям фигуры небывалую мягкость и плавность. Идея ужинать без ламп, свечей и прочих осветительных приборов принадлежала ей. Муж и племянник беспрекословно выполнили эту прихоть, а Шака, что остановился в поместье на правах приятеля Сая и пытался мягко внести коррективы в замысел графини, нещадно зашикали. Он просто вынужден был умолкнуть и следовать за большинством.

– Как ваш подарок будущим молодоженам, мой юный друг? – осведомился граф у Шака, любезностью тона пытаясь сгладить неловкость от того, что комфортом гостя пришлось пожертвовать ради прихоти супруги. – Пришелся по вкусу жениху, а самое главное, невесте?

– О да! – воскликнул сразу оживившийся молодой человек. – Они буквально онемели от восторга!

Сай закашлялся, подавившись печеньем.

– Милый, ты всегда был торопыгой, – укорила его графиня, заботливо похлопала по спине ладонью, дождавшись восстановления дыхания у племянника, тоже взяла печенье и, протянув собачке, произнесла: – Угощайся, Кекс. Но будь аккуратен. Не спеши. Видишь, к чему может привести поспешность.

Пес в мгновение ока слизнул угощение и преданно уставился в лицо хозяйки черными бусинами глаз. Графиня потрепала его за ухом и, взявшись за десертную ложку, вновь перевела мечтательный взгляд к окну.

– Рад! Очень рад, что подарок пришелся по вкусу! – расплылся в улыбке граф. – Надеялся, что молодые смогут по достоинству оценить итрайский антиквариат, но не был уверен…

– Лисси при виде этого мон… кхм столика испытала примерно те же эмоции, что в свое время обуревали тетушку при виде подаренной вами ширмы, дядя, – с сарказмом просипел Сай: попавшая не в то горло крошка давала о себе знать.

– Ха! – скептически выдохнул Кекс.

Шак самодовольно потер руки, а граф с подозрением уставился на супругу и ее болонку.

– Гвинет! – радостно сообщила графиня окружающим и звонко брякнула ложечкой по креманке с клубникой и взбитыми сливками.

– Кхм… – озадачился граф. – Что ты сказала?

– Гвинет! – повторила графиня. – Мы назовем нашу дочь Гвинет!

– Дочь? Но ведь еще недавно ты была уверена, что сын… – растерянно пробормотал граф, но вовремя прикусил язык, увидев задрожавшие губки графини.

– Отличное имя, тетя, – с улыбкой вмешался в разговор супругов Сай, видя, что граф, не готовый к столь быстрой смене темы беседы, несколько растерялся и не может быстро сформулировать достойный ответ. – У меня будет кузина по имени Счастье! Ведь Гвинет переводится как счастье.

– Сай, ты будешь абсолютным счастливчиком! – заржал Шак. – Имя будущей жены в переводе значит счастливая, имя племянницы – счастье…

– Фелиция… Бедная девочка! – вновь вступила в разговор потерявшая было к нему интерес графиня.

– Кхм… – в очередной раз подавился печеньем Сай.

– Дорогая, – робко начал граф, – я бы не был столь строг к Сайгусу. Он, конечно, еще молод, но уже достаточно серьезен и ответственен для семейной жизни. В любом случае я бы не стал называть его будущую супругу бедняжкой. Уверен, он сделает все, чтобы ее имя стало пророческим и она обрела счастье.

– Милый, при чем здесь Сай? – пожала заметно округлившимся за последнее время плечиком графиня. – Я просто представляю, как переживает девочка из-за предстоящих событий. Подумать только! И всесоларский конкурс, и свадьба… Она, наверное, сбилась с ног, готовясь и к одному, и к другому.

– Боже! Дорогая, мне кажется, что с подготовкой к этому конкурсу с ног сбились все жители Груембьерра! Даже нисс Дрэггонс потерял десяток фунтов живого веса, а его щеки забыли, что такое румянец. В последний раз, когда я его видел, лицо у него было откровенно землистого цвета. Ладно мэр! А начальник тюрьмы? А наш уважаемый детектив? Все буквально стоят на ушах. И это еще не все конкурсанты явились, не все журналисты подтянулись. Я уже не говорю о зрителях! Как здорово придумали с этим гостевым поездом! Зрителей будут привозить на нем только в дни соревнований. И, самое главное, увозить! Если бы не это, боюсь, нам пришлось бы открывать филиал гостиницы в конюшне. Город и без того переполнен. Да что там! Он буквально трещит по швам. Шум, гам, толпы людей. А ведь мы остались здесь, чтобы никто и ничто не тревожило тебя в ближайшие месяцы.

Граф выразительно поглядел на округлившийся животик жены.

– Не переживай, любимый, – отстраненно произнесла графиня, прислушиваясь к чему-то, доступному лишь ей одной, – они меня вряд ли растревожат. А вот Лисси, скорее всего, волнуется. Это ее конкурс и ее свадьба.

– Да, Лисси очень серьезно готовится к этим событиям, – со вздохом сообщил Сай и поправил очки. – Но что-то подсказывает мне, что между ними будет достаточно большой перерыв. В письме я обещал отцу, что хоть мы и стремимся отпраздновать свадьбу как можно скорее, но непременно дождемся его возвращения.