Торт с сюрпризом, или Пленники лабиринта

ГЛАВА 6, в которой повествование тонет в клубах дыма

Груембьеррский вокзал был настолько пропитан атмосферой волнения и предвкушения путешествия, что, казалось, сам дрожал от возбуждения. Вибрировали блестящие рельсы, убегающие куда-то вдаль сквозь поросшие медуницей и мать-и-мачехой поля, подрагивали пахнущие креозотом шпалы. Мелко трепетал навес над платформой, которая в свой черед содрогалась, зажатая в стальной обхват двух бьющих копытом поездов – одного прибывшего из Вайтбурга, и другого, соответственно, убывающего в столицу Соларии.

Паровозы грозно выпускали пар и сверкали огненными глазами, подгоняя своим рыком пассажиров, чинно всасывающихся в вагоны. Однако другие пассажиры, а именно те, что вышли на платформу размять ноги на время остановки, не обращали ни малейшего внимания на угрозы паровозов и с удовольствием разглядывали какие-то поделки, выложенные на ткани прямо на плитах платформы.

Мужчина в помятом клетчатом костюме, стоящий над своим товаром, был высок, могуч и темноволос с небольшим вкраплением седины. Он простирал руки и помавал ими, громогласно выкрикивая:

– Уважаемые ниссы! Помогите бедному путешественнику, попавшему в затруднительную ситуацию!

Соскучившиеся по развлечениям пассажиры поездов обступили бедолагу, ожидая дальнейших разъяснений. И эти разъяснения не заставляли себя ждать.

– Отстал от поезда, ниссы! А ведь в Вайтбурге меня ждет корабль с членами экспедиции. Мы готовимся погрузиться в самое сердце итрайских джунглей! Все оборудование ушло на поезде, а я отстал!

– Вы путешественник? – у миниатюрной ниссы в очках зажглось любопытство. – Как Уильям Кернс?

Клетчатый мужчина ударил себя в грудь кулаком.

– Это мой друг и соратник! Ах, сколько миль мы прошагали рука об руку! Сколько раз я вылавливал его из рек, кишащих крокодилами и анакондами! Сколько раз вытаскивал из пропасти!

– Как романтично! – воскликнула нисса в очках и встряхнула головой, отчего ее светлые кудряшки разметались по плечам.

– Вы в самом деле друг Уильяма Кернса? – поинтересовался высокий флегматичного вида нисс, только что сошедший с поезда и наблюдающий краем глаза за выгрузкой своих чемоданов и ящиков. Лицо нисса было смугловатым, как если бы он много работал на весеннем солнце, но выговор и манеры разбивали в пух и прах подозрение в том, что нисс являлся крестьянином.

– Да провалиться мне на этом месте! – воскликнул путешественник, радостным взмахом руки приветствуя нового зрителя. – Ниссы, прошу о помощи! Я не могу подвести науку! Я не могу подвести человечество, которое нуждается в моих новых открытиях. Соларская Научная Академия потратила год на подготовку экспедиции!

– Как вам помочь? Купить билет? – спросила сердобольная ниссима, держащая на руках маленькую спящую собачку с голубым бантиком.

– Ну как вы могли так подумать? – прижал руку к груди клетчатый путешественник. – Я ни за что не принял бы деньги от женщины! Я предлагаю иное! К счастью, при мне остался саквояж с редкими артефактами из прежних экспедиций. Полюбуйтесь!

Белокудряшковая нисса подалась вперед. Ниссима с собачкой вытянула шею. Даже флегматичный нисс, только что сошедший с поезда, казалось, заинтересовался. Толпа вокруг путешественника увеличилась и уплотнилась.

Клетчатый путешественник поднял с ткани глиняную статуэтку кошки. Положа руку на сердце, этой грубой поделке не хватало ни изящества, ни правильности пропорций. Кошка совершенно неестественным способом выгибала спину с тремя синими полосками и таращила на зрителей глаза, в которых горел энтузиазм олигофрена.

– Это древний артефакт племени Бузи-пузи, – с придыханием произнес клетчатый путешественник. – Ему не менее пяти сотен лет. По преданию, прекрасная принцесса Абази приказала изготовить его в честь своей почившей любимой кошечки, а затем хранила его до смерти. После «голубая кошка», как назвали эту реликвию бузи-пузисты, находилась на алтаре храма Агаги и почиталась как покровитель домашнего уюта и счастья. Нам с Уильямом Кернсом ее преподнес сам жрец из исключительного уважения к нам, великим путешественникам, преодолевшим бескрайнюю пустыню и непроходимые горы.

Зрители восхищенно выдохнули, и в их глазах зажегся пиетет к редкому артефакту. Исторический флер, окруживший поделку, искупал все ее недостатки. Нет, именно так примитивно и должна была выглядеть поделка, изготовленная в древние времена по приказу принцессы Абази.

– Я ни за что не расстался бы с такой редкостью. Но обстоятельства… – понурил голову путешественник. – Но сейчас…

– Сколько вы за нее хотите? – поинтересовалась худощавая ниссима, держащая за руку девочку.

– Сколько дадите, – благородно предложил путешественник.

– Один рейм?

Путешественник взглянул на ниссиму с укором.

– Штильс?

Путешественник сложил губы в скорбную линию.

– Ну хорошо. Два штильса, – заколебалась ниссима.

Путешественник тяжело вздохнул.

– Три штильса, – сдалась ниссима.

– Она ваша, – со слезами на глазах сказал путешественник, протягивая ниссиме величайшую реликвию племени Бузи-пузи.

Ниссима протянула монеты, дрожащими руками приняла ценную покупку и удалилась с дочерью под завистливыми взглядами других пассажиров.