Торты, драконы и прочие неприятности

Глава 1

Алиса

Я не знаю, кто принимает решения во вселенной на тему дресс-кода, но у меня к нему вопросы. Потому что одной секундой ранее я была в удобных джинсах и футболке с надписью «я не фотогенична до кофе», а следующей — стою посреди незнакомой кондитерской в платье с таким декольте, что туда без труда можно посадить маленькую кошку. Платье было чёрное, с белыми рюшами по лифу и манжетам, юбка длинная, в пол, и при этом… как бы сказать… дизайн явно родом не из приличного каталога, особенно, если не смотреть на длину. Скорее из того, что хранится в закрытых вкладках у порядочных людей. Я попыталась прикрыть эту роскошь одним тортом, потом другим — да, к слову, у меня в руках было два идеально глянцевых торта, которые каким-то чудом приземлились вместе со мной и пережили это путешествие без единой трещинки. Вот только камеры не было и это весьма нервировало, потому что я если честно еще не успела выплатить кредит за новую линзу.

Воздух пах ванилью, тёплым маслом и карамелью. На стенах — деревянные панели, на полках под стеклом — пирожные в аккуратных рядах, а в углу, прямо напротив меня, возвышалась витрина с надписью завитушками: «Сладкая Добродетель». Я хмыкнула. С таким декольте слово «добродетель» сегодня звучало весьма смело и многообещающе.

— Так, Алиса, дышим, — прошептала я и сделала шаг, который сразу же стал двумя, потому что юбка тяжело зашуршала и подтолкнула меня вперёд, а каблуки, оказывается, были не просто каблуками, а маленькими зубочистками, прикрученными к подошве из принципа «зачем комфорт, когда можно красиво упасть».

Я чудом не уронила тарты. Один — блистательный шоколадный с блёстками, которые подозрительно мерцали, как ночное небо. Второй — лимонный, жёлтый, как добрые намерения, которые заканчиваются чем-то интересным. Я держала их перед собой как броню приличия и надеялась, что если их поднять чуть повыше, то декольте станет менее декольте. Спойлер: скромнее оно не стало.

Именно в этот момент зазвенел колокольчик — такой, знаете, старинный, над дверью. Я не успела ни оглядеться, ни придумать хоть как-то разумное объяснение происходящему, как в кондитерскую вошёл мужчина. Сначала я увидела профиль — чёткая линия скулы, тень на щеке, затем — улыбку, ту самую, опасную, как лишний слой сиропа на бисквите. Он смотрит на тебя гипнотизирует и ты сама не замечаешь, как съедаешь половину бисквита, а потом плачешь, потому что не налезают джинсы. Незнакомец был в тёмном пальто и без шляпы, волосы чуть взъерошены, взгляд ясный и… слишком внимательный.

— Доброе утро, — сказал он приятно низким голосом и снял перчатки, и сделал это ТАК, что у меня все внутри сладко заныло, а мозг начал превращаться в сахарную вату.

— Доброе утро… — я выдала что-то вроде писка, совершенно не соответствующего моему возрасту, образованию и вообще ситуации.

Мужчина слегка наклонил голову, будто прислушивался к моему мычанию, и представился:

— Граф Мотье.

У меня внутри тут же включился внутренний комментатор: «Осторожно, Алиса, перед тобой граф. Настоящий. Улыбайся, кивай и, главное, не скажи “ваше графейшество”».

— Эм-м… ммм… да-да… прекрасно… — проблеяла я, в отчаянии прижимая к себе торты и совершенно не замечая, как один из них оказывается в том самом декольте, которое я только что окрестила совершенно бесстыжим.

— Сегодня у моей матушки день рождения, — продолжил он, будто не замечая, что общается с женщиной-козочкой, — и я хотел бы порадовать её чем-то особенным. Она у меня такая сластена, — сообщили мне таким голосом, что у меня чуть слезы от счастья не потекли.

Я кивала так интенсивно, что боялась — сейчас декольте подкинет мне немного торта прямо в лицо. К чести графа надо отметить, что он смотрел мне в лицо, а не на выдающиеся части тела.

— Конечно, самые вкусные… ммм… у нас, — выдохнула я, совершенно не представляя, где я сейчас и из какого места мне надо достать эти самые вкусные сладости. В одном я была совершенно уверена, так это в том, что я в лепешку расшибусь, но достану ему хоть торт, хоть сладость, хоть звезду с неба.

Граф улыбнулся так, что мне показалось, что я оказалась в райском раю, ну в том самом из рекламы шоколадки. Так же красиво и жарко.

— Рад слышать. Что бы вы порекомендовали?

— Эээ… — я решила осмотреться. Вокруг действительно красовались ряды пирожных, вот только это точно была не та самая кондитерская в которую я сегодня пришла снимать фотосессию. Это слегка отрезвило и помогло мне выползти из розового сладкого марева в котором я находилась. Где это я вообще? Как я тут оказалась?
Вот только времени для того, чтобы выяснять все это не было. Для начала надо было как минимум обслужить и избавиться от графа, от одного вида которого мой мозг превращался в сладкий кисель. Я осторожно, больно ущипнула себяза ногу, но эффекта это не произвело. Да, необходимо как можно быстрее избавляться от этого странного типчика.

Так что мои глаза тут же вернулись к стендам с пирожными и тортами. Одно выглядело как облако, другое как подозрительно блестящая роза, третье вообще напоминало горку зелёного мха. Я ткнула пальцем в первое попавшееся. — Вот эти! Они… эээ… с эффектом неожиданности.

— Звучит интригующе, — заметил граф. — Упакуйте дюжину.

Дюжину. Отлично. А как упаковать и куда?

Но, к моему собственному ужасу и восхищению, руки как будто знали сами. Я наклонилась, открыла какую-то полку, достала аккуратную коробку с золотым тиснением, и пальцы послушно, будто под диктовку, уложили туда двенадцать пирожных. Я смотрела на себя со стороны и не понимала, как это происходит.

— Прекрасно, — сказал граф. — И торт. Какой, на ваш взгляд, будет самым достойным для матушки?

Я вцепилась в шоколадный с блёстками, тот самый, что сиял как звёздное небо. Подсознание, видимо, решило: если уж облажаться, то красиво.

— Этот, — выпалила я, выталкивая торт вперёд, как жертву на алтарь.

Граф посмотрел на него, потом на меня. Его улыбка стала мягче.