Торты, драконы и прочие неприятности

Глава 7

Алиса

Я стояла за стойкой, как маленький генерал перед войском эклеров, и чувствовала себя… довольной. Нет, не просто «ну ничего так», а именно довольной: как человек, который вошёл в казино с пятию монетами и вышел с чемоданом фишек, не продав при этом душу. Сделка века? Возможно. Сделка, за которую графу дома открутят всё, что откручивается? Почти точно. Но что-то внутри блаженно мурлыкало: четыре дня оплачиваемого счастья в аристократическом доме, двойная ставка, лавочка остаётся моей и открытой— здравствуй, план по спасению «Сладкой Добродетели» из лап грабительского кредита.

— Доброе утро! — сообщила я первому покупателю, мужчине с усами категории «мелодрама и кашне». — Эклер с ванилью, тарт малиновый, печенье «детство без комочков». С вас…

Мужчина быстро расплатился и ушёл. Дальше — две барышни, спорящие о калориях, одна бабушка «мне без сахара, но сладкое», типичный кроссворд моей новой реальности. Руки работают, рот улыбается, а голова уже подсчитывает: «Так, в неделю — четыре дня двойной оплаты, плюс оборот лавочки за три свободных, минус мука-сахар-сливки, минус погашение процентов, минус «на помаду и валерьянку»…». Если не случится конец света, то через три месяца я реально смогу закрыть хотя бы самые отвратительные проценты и начать выплачивать сам кредит. А там — ещё пара крупных заказов, и возможно, что можно будет и вернуться в лавочку. Хотя нет, лучше уж потерпеть и все сразу выплатить, чтобы потом жить спокойно.

Следующий в очереди — мальчишка с глазами «у меня день рождения каждый день».
— Мне два эклера, — прошептал он заговорщически. — Один для школы, второй… для друга.
— И вот еще «другу» на дорожку — печенье в подарок, — подмигнула я и сунула ему пакетик. — Только не говори маме, что я пособничаю праздникам.

Дверь звякнула. Вошла тётушка-ворчунья вздохнула, посмотрела на витрину, смягчилась.
— Сегодня возьму лимонный торт, — сказала помягче. — Вчера эклер был… ну… маловат— она чуть смутилась.
—Не слова больше, — кивнула я. — Я никому не выдам секрета вашей слабости.

Честно, пока мой рот развлекал публику, мозг складывал стратегию: шаг раз — доказать, что я не «случайное открытие», а уверенная в себе профессионалка. Для этого — держать витрину всегда не просто полной, а «аховой». Шаг два — не сорваться в бессонницу: четыре дня у графской мамы — это не прогулка, там наверняка свой хаос, своя дисциплина, и меня там скорее всего вежливо проверят на прочность, как моральную, так и физическую. Шаг три — связи. Аристократический дом — это нудно, шумно, местами опасно, но… это репутация. Я уже видела: визитная карточка, шрифт с завитушками: «Алиса Виар. «Сладкая Добродетель». Поставщик радости для дома графов Мотье». М-м-м. Прекрасно.

— Девушка, у вас персиковый тарт такой… — тянет голос.
— Такой, да, — улыбаюсь. — Возьмите сразу два. Один съедите, второй — подарите.

Мои ноги крутили педали: касса — нож — коробка — лента — касса. Тут же на третий план выползало «а дракон?» Потому что как ни крути, он всё-таки дракон. Неудачный соблазнитель? Ну-у… это зависит, кого спрашивать. Моё декольте вчера согласилось бы с первой половиной определения, мой мозг — со второй. Это нервировало, но сегодня все было более-менее нормально. Может это только временное помутнение рассудка?

— Мадемуазель Виар? — робко просунулась леди в шляпке с птицей, которая, на минуточку, шевельнулась. — А вы делаете торты с… эм… дополнительным сиянием?
— Сияние — это отдельная опция, — кивнула я серьёзно. — Стоит, дорого, но держится двое суток, противопоказаний не имеет, кроме зависти соседок.
— Заказываю! — в глазах у неё вспыхнул огонь. — На воскресенье!
— Воскресенье — у меня святое, — ласково объяснила я. — Я в это время из-под одеяла не вылезаю и притворяюсь мебелью. Понедельник утро — и он ваш, сияющий, как судьба.

Она согласилась, оставила задаток, а я внутренне поставила галочку: «Портфель заказов — есть, мысль о воскресном сне — жива». Счастье — это простые вещи.

В обед подтянулись офисные — аккуратные рубашечки, серьёзные лбы, мятные визитки.
— Нам шесть эклеров в конференц-зал.
— Конференция пройдёт идеально, если начнётся с сахара, — проворковала я и, уже пакуя коробку, перешла на внутренний шёпот самой себе: «Шаг четыре — наладить доставку. Возить сама? Нет, надо кого-то найти, только желательно без единорогов.

Мысли текли, как ганаш по тёплой основе: плотные, блестящие, с нужной вязкостью. Я уже не просто держала лавку — я строила крепость, да что там целую новую жизнь. Если уж так вышло и я тут оказалась, то не стоит терять времени даром и ждать, пока на твоем дворе перевернется телега с деньгами. Надо брать свою жизнь в руки и строить собственное счастье. Склад, график, поставщики. Поставщики! Надо переподписать договоры. Начать с муки — тот господин в письме грозился и откровенно шантажировал и возможно с настоящей Алисой, молоденькой дурочкой без опыта, это бы и прокатило, но со мной сейчс точно нет. Мы с ним поговорим и переговорим. Ах, как сладко звучит слово «переговоры», когда ты заходишь в них не с пустымируками, а с уверенностью и готовностью послать на три буквы, если тебя что-то не устроит.

— Мадемуазель, — с порога, не поздоровавшись, вкатился смазливый субъект с усиками «я дешёвый соблазнитель». — Не вы ли давали объявление «требуется муж»?
— Нет, — сказала я изящно. — Моя вакансия занята тортом. Он звучит тише, служит дольше и не храпит.

Субъект отступил, смутившись, видимо не ожидал такого отпора, пару дам в углу весело хрюкнули, от чего он мучительно покраснел и тут же ретировался.

Я отметила: «Шаг пять — держать границы. Юмор, вежливость, никакого «ой-ой»». Граф, кстати, тоже попал в эту категорию «границы». Его «хочу нанять» — моё «работаю по своим правилам». Его «в семь утра» — моё «в семь, если у меня нет поставки». Его «мать будет довольна» — моё «я тоже хочу быть довольной».

Мне нравилось, как по крупицам складывается «мой день»: клиент — шутка — коробка — план — галочка. Лавка дышала, как живое существо. Кухня снизу иногда мурлыкала — особенно когда я шёпотом просила: «ну-ка, сделай крем чуть гуще» — но в основном все чудеса я оставила на ночь. Днём тут должен царить простой человеческий профессионализм. Магия — как соль, щепотка. Основное — руки, глаза и голова.