Тоска по грядущей тени

Глава 2 (часть 1)

Яушев подошел подошел ближе к колдующей Софье. Его раздирали два волка противоречия: первый говорил, что тайному советнику необходимо срочно броситься на помощь хрупкой девушке и ребенку, попавшему в беду, а второй мудро советовал не лезть под руку, поскольку Ильницкая неплохо справлялась самостоятельно. Решив, что не мешать — это тоже разновидность помощи, Константин присел рядом с Софьей, положив кулек с только что купленными лакомствами на землю.

— Жить будет, — ободрила его девушка, заканчивая творить заклинания.

— Я бы не был настолько оптимистичным, — Яушев попытался разрядить обстановку шуткой, но, судя по сверкнувшим гневом глазам Софьи, у него вышло недостаточно хорошо.

— А еще днем говорила, — устало сказала Ильницкая, поднимаясь и глядя на тайного советника сверху вниз. — Человеческая жизнь оценивается все дешевле.

— Разве человеческая жизнь не бесценна? — вскинул брови Константин.

Его собеседница закатила глаза. Яушев был готов поклясться, что она мысленно считает до пяти или до десяти, чтобы не наговорить лишнего.

— Мальчика избили за несколько кошельков. Допустим, в каждом из них было монет пятьдесят — сто: больше носить с собой неудобно. Даже если он украл шесть сотен монет, во что я не верю, именно во столько оценили жизнь ребенка те, кто встретил его до нас, — рассержено сказала Софья после небольшой паузы.

Константин тоже не верил, что незадачливый воришка смог столько своровать: слишком плох тот был в мастерстве карманника.

— У него был выбор, — строго напомнил Яушев. — Например, не воровать.

— Не все настолько сильны, чтобы сделать правильный выбор, господин прокурор, — язвительно сказала Софья. — Я не говорю, что он поступил верно. Я пытаюсь привлечь ваше внимание к тому, что маленький человечек чуть не поплатился за свою ошибку жизнью. И, самое пугающее, для Каспры это становится нормой, потому что уровень преступности...

— Госпожа Ильницкая, — сухо процедил Яушев, — я прекрасно осведомлен обо всем, что происходит в этом городе. Включая уровень преступности.

Софья возмутительно нагло махнула в его сторону рукой. Сейчас, когда они оба были не в кабинете канцлера, она не утруждала себя соблюдением этикета.

— Будьте добры, проверьте, реагируют ли зрачки ребенка на свет, — интонация Ильницкой звучала безукоризненно вежливо. — Он уже должен был очнуться несколько минут назад.

— Всенепременнейше, — в тон ей отозвался Яушев и развернул лицо мальчика к себе.

Стоило тайному советнику коснуться скулы воришки, как тот зубами вцепился мужчине в запястье.

— Черт! — выругался Константин, резко прижимая сжатую в кулак ладонь к груди и теряя равновесие: размахивать руками, сидя на корточках, было очень плохой идеей — через секунду тайный советник оказался лежащим на спине.

Пожалуй, Яушев не столько испытал боль, сколько не сумел справиться с неожиданностью. Мальчишка вскочил, плюнул кровью на землю, прошипел что-то гневное и, хромая убежал вглубь аллеи, прихватив кулек с купленными тайным советником лакомствами.

Константин посмотрел на Софью — та не сделала ни единой попытки задержать карманника. Казалось, она вообще посчитала не своим делом потасовку между малолетним преступным элементом и законным представителем власти почти при исполнении.

— Если хотите, могу осмотреть ссадину, — тем же вежливым тоном сказала Ильницкая. — Целитель из меня, прямо скажем, не блестящий, но кое-что я умею.

Константин тяжело вздохнул.

Произошедшее вечером стало последней каплей дегтя в бочке помоев сегодняшнего дня.

Яушев даже переставлять не хотел, как будет описывать события этого вечера канцлеру: «Ах, Александр Михайлович, меня едва не обворовали, но я наслал паралич на обидчика, потом его избили неизвестные, а, когда я оказывал ему первую помощь, он набросился на меня и покусал, забрав фрукты, которые я купил для тетушки, к слову, противнику было не больше десяти». Как же неприятно рассказывать о глупой ситуации, которая была создана по твоей вине и тобою же раздута до невероятных масштабов.

— Скажите честно, вам просто нужен повод предложить мне эвтаназию, — устало спросил тайный советник, неэлегантно поднимаясь с земли.

Неожиданно Софья рассмеялась.

Константин отметил, что у девушки был очень красивый смех: мелодичный и негромкий, он звучал нежно и даже будто ласково.

— Поверьте, мне не всегда требуется повод, — она подошла к мужчине, взяла его за запястье и развернула так, чтобы видеть ранки.

— Я так не согласен, — не удержался от улыбки Яушев. — Мне бы хотелось с графиками, диаграммами и ссылками на исследования по всей Империи.

Ресницы Софьи дрогнули, и она снова рассмеялась. Пока тайный советник говорил, девушка не отрывала взгляда от его руки и выплетала нехитрые узоры безымянным пальцем.

— Я учту, Константин Сергеевич, — мягко сказала она спустя полминуты, когда от ссадин не осталось и следа, и улыбнулась уголком губ.

Пряди из ее косы выбились и завились от влажного морского воздуха, оттого девушка казалась гораздо наивнее утреннего варианта себя.