Тоска по грядущей тени

Глава 3 (часть 3)

Воронцов подводил Софью к различным компаниям, представлял ее, расхваливал идею интерната и, понизив голос, сообщал, насколько Его Величество считает важным воплощение задумки Ильницкой в жизнь. Первые минут пятнадцать Софья была растеряна, вежливо отвечала на комплименты и лишь улыбалась в ответ на пожелания, позже робость прошла, и девушка сама начинала шутить и вдохновлено рассказывать о том, как собирается работать с детьми, приглашала всех желающих на открытие интерната.

У Софьи не было иллюзий, что всем присутствующим так интересен интернат, вовсе нет. Большинству была любопытна она, госпожа Ильницкая собственной персоной, но не потому что обворожительна, притягательна и невероятно красива, а потому что появилась на домашнем приеме в маленьком городке в качестве спутницы Воронцова. Не каждый день в небольшом закрытом обществе появляется новое лицо, которому покровительствует столь значимая фигура. Вот и весь секрет успеха, даже было немного обидно...

— Елизавета Алексеевна, само солнце не выдержало конкуренции и стыдливо скрылось: настолько сияет ваша красота, — Воронцов подвел Софью к невысокой полной женщине, одетой в в пестрое яркое платье, расшитое переливающимися камнями.

Миг для комплимента был подобран удачно: солнце как раз ушло за горизонт, окрасив море и небо в ярко-алый цвет.

— Александр Михайлович, старый угодник, — женщина со смехом добродушно шлепнула канцлера веером по руке. — Вот научил бы Костю так красиво врать, цены бы тебе не было...

У нее было очень красивое объемное контральто. Даже сейчас (а даме было около шестидесяти) в нем не слышался возрастной скрип.

— Вру лишь по той причине, что не могу подобрать достойных сравнений и слов; Любой комплимент — ложь, поскольку способен отразить лишь малую часть ваших достоинств...

Софья удивленно посмотрела на своего спутника: в интонациях канцлера появились любопытные мурлыкающие интонации, которые девушка никак не ожидала услышать от Воронцова.

— Вот всему этому его и научишь, — строго добавила женщина и внимательным изучающим взглядом окинула Софью с ног до головы.

— Софья Ильницкая, — Воронцов тоже заметил интерес Елизаветы Алексеевны и поспешил представить спутницу. — Прибыла в Каспру по поручению Императора, удивлен, что Константин еще не рассказал о ней...

— Тетя не любит, когда я говорю с ней о службе, — Софья услышала над ухом знакомый голос тайного советника; его интонацией можно было забивать гвозди.

Она не обернулась, а лишь осторожно посмотрела на него поверх плеча, чуть вздернув подбородок. Яушев стоял с двумя бокалами игристого вина в руках и осуждающе-неприязненно смотрел на своего начальника.

Костюм тайного советника мало отличался от тех, что он носил на службу, только шейный платок был сшит из того же пестрого шелка, что и платье его тети.

— Госпожа Ильницкая, угоститесь? — Елизавета Алексеевна взяла из рук Константина один из бокалов.

— Нет, благодарю, — деликатно отказалась Софья. — И без того от духоты кружится голова...

— В вашем возрасте голова должна кружиться исключительно от любви и счастья, — безапелляционно заявила Елизавета Алексеевна. — Что же до духоты, вам нужно выйти на террасу, сразу же станет легче. Костя, проводи девушку...

— Не хотела бы доставлять хлопот, все хорошо, — растерянно заморгала Софья. — Просто очень насыщенный вечер... И не успела привыкнуть к здешнему климату...

— И проследи, чтобы она не упала в обморок, — перебила девушку Елизавета Алексеевна. — Все мы знаем, как тяжело хрупким леди здесь первое время летом. Не просто так сюда раньше отправляли в ссылку.

Софья боялась посмотреть на тайного советника. Она была уверена, что ее компания не является для него желанной, и от неловкости ситуации хотела провалиться под землю.

— Что ж, хрупкая леди, соблаговолите составить мне компанию? — Константин передал второй бокал канцлеру и в приглашающем жесте протянул руку Софье. — К слову, не советую падать в обморок в моем присутствии — жуть как боюсь женщин без сознания.

— Неужели? — Софья впервые за вечер подняла глаза на Яушева.

Без сомнения, он находил что-то забавное в происходящем фарсе.

— Либо визжу, либо падаю без чувств рядом, — серьезным голосом подтвердил тайный советник.

Все еще испытывая ощущение жуткой неловкости, Софья положила ладонь на локоть Константина осторожно, почти не касаясь шерсти его пиджака. Они молча вышли на террасу. Скосив глаза, Ильницкая отмечала, как Яушев время от времени вежливым кивком отвечает на приветствия. Не говоря ни слова, мужчина подвел Софью к перилам. Море и небо все еще горели алым огнем, но уже начинали сгущаться сумерки.

Молчание оглушало.

— Это была не моя идея, — извиняющимся тоном сказала Софья.

— Я понял, — усмехнулся Константин.

Девушка сняла руку с его локтя, положила ладони на мрамор перил и с преувеличенным интересом принялась изучать море. Очевидно, если бы воспитание ей позволило, она бы встала к тайному советнику спиной, чтобы он не мог видеть ее смущения. Это не могло не забавлять.