Тосканский эскиз

Глава 21.

Утро в Монтекьяро было похмельным. Не в алкогольном смысле — выпитое накануне вино было слишком молодым и легким, чтобы оставить по себе тяжесть. Похмельной была сама атмосфера. Площадь, еще вчера кипевшая жизнью, смехом и музыкой, теперь выглядела уныло и растрепанно. Под ногами хрустели пластиковые стаканчики, длинные столы были пусты, а гирлянды из лампочек, потухшие и беспомощные при дневном свете, казались мишурой, оставшейся после праздника, которого больше нет.
Их настроение было точным отражением этой площади. Веселое опьянение праздником и друг другом прошло, оставив после себя трезвую, холодную реальность. Они больше не были беззаботными путешественниками. Они были беглецами.
Они позавтракали в единственном открытом баре, молча и быстро, как солдаты перед боем. План, который вчера вечером казался смелым и авантюрным, при свете дня выглядел пугающе-реальным.
— Первым делом — банк, — сказал Леонардо, допивая свой эспрессо. — Нам нужен город покрупнее. Перуджа подойдет. Там несколько отделений моего банка, это не вызовет подозрений.
— А если… если он уже заблокировал твои счета? — тихо спросила Джулия.
— Узнаем, — коротко ответил он. Но в его глазах она увидела тень той же тревоги. — Если так, то наш побег закончится, не успев начаться.
Дорога до Перуджи была молчаливой. Леонардо вел машину, сосредоточенно глядя на дорогу, но Джулия видела, как напряжены его плечи. Она тоже не могла расслабиться. Она постоянно смотрела в зеркало заднего вида, выискивая среди редких машин черный седан, который мог бы следовать за ними. Паранойя? Возможно. Но угроза отца Леонардо была слишком реальной, чтобы ее игнорировать. Красота умбрийских пейзажей больше не радовала. Холмы казались не живописными, а глухими и таящими опасность.
Перуджа, столица Умбрии, встретила их суетой большого города. Леонардо припарковал «Фиат» на одной из боковых улочек.
— Я пойду один, — сказал он, доставая из бумажника кредитную карту. — Ты останешься здесь. Просто… наблюдай. Если увидишь что-то подозрительное — людей в строгих костюмах, которые слишком внимательно смотрят на нашу машину — просто медленно отойди в сторону, смешайся с толпой и жди меня в кафе на главной площади. Поняла?
Джулия молча кивнула. Это было похоже на сцену из шпионского фильма, но обоим было не до смеха.
Леонардо вошел в солидное здание банка, а Джулия осталась на улице. Она не стала сидеть в машине, чтобы не привлекать внимания. Она перешла на другую сторону улицы и сделала вид, что разглядывает витрину магазина. Но все ее внимание было приковано к входу в банк. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его стук слышен всем вокруг.
Она превратилась в наблюдателя. Ее журналистские навыки, которые она всегда применяла для поиска историй, теперь служили другой цели. Она сканировала толпу, отмечая лица, детали, поведение. Вот пара туристов с картой. Вот мама с ребенком. Вот деловой мужчина, говорящий по телефону. Все было обыденно. Но ее воображение рисовало зловещие картины. Ей казалось, что вон тот мужчина в темных очках смотрит именно на нее. Что та черная «Ауди», припаркованная на углу, стоит здесь не просто так.
Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Леонардо не выходил. Паника начала подступать к горлу Джулии. Что, если карта заблокирована? Что, если его задержали прямо там, в банке, по звонку отца? Что она будет делать тогда, одна, в чужом городе, без денег и связи? Мысли метались в голове, одна страшнее другой.
Она уже была готова сорваться с места и бежать к тому кафе на площади, когда стеклянные двери банка открылись, и на пороге появился Леонардо. Он был бледен, но спокоен. Он огляделся, их взгляды встретились на долю секунды. Он едва заметно кивнул и неторопливо пошел в сторону машины. Джулия, выждав минуту, последовала за ним.
Они сели в машину и молча отъехали с парковки. Только когда они выехали из центра города, Леонардо съехал на обочину в тихом месте и заглушил мотор. Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.
— Ну что? — не выдержала Джулия.
Он открыл глаза, достал из внутреннего кармана куртки толстый белый конверт и положил его ей на колени.
— Наш военный бюджет, — сказал он с усталой улыбкой. — Снял все, что было можно. Еще пять минут, и они бы заблокировали счет. Менеджер в банке уже получил уведомление из центрального офиса. Сказал, что это последняя транзакция, которую он может одобрить. Мы успели. В самый последний момент.
Джулия открыла конверт. Внутри лежали пачки хрустящих банкнот. Сумма была огромной. Такой, какой она не держала в руках за всю свою жизнь. Это были их доспехи и их проклятие. Их свобода и их клетка.
— Теперь нужно найти наше первое убежище, — сказал Леонардо.
Они снова вернулись на проселочные дороги. Леонардо достал из бардачка старую, подробную бумажную карту — еще одно наследство от деда-механика.
— Никаких навигаторов, — сказал он. — Только старая школа.
Они искали вывеску «Agriturismo». Первые два места им не подошли. Одно было слишком большим и туристическим, с бассейном и рестораном. Другое выглядело заброшенным. Наконец, после долгих плутаний по белым гравийным дорогам, *strade bianche*, они увидели то, что искали. Небольшой каменный дом, стоящий в отдалении от дороги, в окружении подсолнуховых полей. Простая деревянная вывеска гласила: «Agriturismo Il Girasole» (Подсолнух).
Их встретила немолодая, крепко сбитая женщина с обветренным лицом и руками, привыкшими к работе на земле. Она смерила их оценивающим взглядом.
— Нам нужна комната. На пару ночей, — сказал Леонардо. — Мы можем заплатить наличными.
Женщина кивнула. Она не задавала лишних вопросов. Видимо, к ней и раньше заезжали странные пары, ищущие уединения. Она провела их в небольшую, но очень чистую комнату на втором этаже. Обстановка была спартанской: железная кровать, грубо сколоченный стол и стул, маленький умывальник в углу. Но из окна открывался вид на бескрайнее поле подсолнухов, повернувших свои головы к заходящему солнцу.
— Ужин в восемь. Внизу, на общей кухне, — сказала хозяйка и, оставив им ключ, удалилась.
Они остались одни. Леонардо закрыл дверь на засов. Он выложил деньги из конверта на кровать. Пачки банкнот лежали на простом деревенском покрывале, выглядя абсолютно неуместно в этой обстановке.
Они смотрели на эти деньги, и оба понимали, что их романтическое путешествие окончательно закончилось. Началось нечто другое. Более серьезное, опасное и реальное. Это была не комната для влюбленных. Это была явочная квартира.
Джулия подошла к Леонардо и обняла его со спины, прижавшись щекой к его лопатке. Он накрыл ее руки своими.
— Мы справимся, — прошептала она.
— Я знаю, — ответил он.
Он повернулся к ней, взял ее лицо в свои ладони и поцеловал. Этот поцелуй не был страстным, как под дождем, или нежным, как у отеля во Флоренции. Он был тихим, почти торжественным. Это был поцелуй-клятва. Клятва двух заговорщиков, которые решили идти до конца. Вместе.