Тосканский эскиз

Глава 26.

Следующие несколько дней превратились в захватывающее расследование. Их жизнь в Орвието обрела четкую цель, которая вытеснила паранойю и страх. Они больше не бродили бесцельно по улицам, высматривая опасность. Теперь у них была миссия.
Их штаб-квартирой стала их крошечная комната в пансионе синьоры Элены. Каждый вечер они возвращались туда, как два археолога после дня раскопок, и раскладывали на кровати свои «сокровища».
Леонардо отвечал за техническую часть. Днем он спускался в «Orvieto Underground» — официальную туристическую часть подземных лабиринтов. Но он был не обычным туристом. Он игнорировал рассказы гида и с жадностью архитектора изучал саму структуру. Он делал быстрые, но точные замеры, зарисовывал в свой альбом схемы туннелей, сечения пещер, конструкции древних голубятен и маслодавилен. Он подкупал смотрителей парой банкнот, и те пускали его в закрытые для туристов ответвления, где он мог спокойно работать.
Джулия занималась гуманитарными изысканиями. Она стала тенью их болтливой хозяйки, синьоры Элены, помогая ей на кухне и выуживая из нее обрывки легенд и старых городских историй. Она часами просиживала в крошечной городской библиотеке, зарывшись в пыльные фолианты по местной истории. Она искала не факты, а детали, которые могли бы оживить легенду. Имена враждовавших семей, старинные описания городских праздников, упоминания о тайных ходах.
Вечерами их два расследования сливались в одно.
— Смотри, — говорил Леонардо, раскладывая на кровати свои эскизы. — Вот стандартный туннель этрусков. Прямоугольное сечение, высота примерно метр восемьдесят. А вот это — средневековый ход, он более грубый, арочный. Я нашел место, где они пересекаются. И там, в стене, я обнаружил заложенный проход. Заложенный гораздо позже, может, в семнадцатом веке. Зачем? Что они там прятали?
— А я нашла в архивах упоминание о семье Мональдески, — подхватывала Джулия, заглядывая в его альбом. — Они были одной из самых влиятельных семей в Орвието в четырнадцатом веке. И у них была вражда с семьей Филиппески. Классические гвельфы и гибеллины. Легенда идеально ложится на этот исторический фон. Я почти уверена, что наши влюбленные были из этих двух семей.
Они работали с таким азартом, с таким единением, какого не испытывали никогда раньше. Это было больше, чем любовь. Это было сотворчество. Он давал ей структуру, скелет. Она наполняла его плотью и кровью.
— Мне нужен план всего подземного города, — говорил Леонардо, склонившись над своими чертежами. — Официальные карты показывают только малую часть. Основная сеть туннелей — это тайна. Каждый старый дом в городе имеет свой собственный спуск в подземелья. Это как корневая система гигантского дерева.
— Синьора Элена говорит, что у нее в подвале тоже есть запертая дверь, — вспоминала Джулия. — Ключ от нее потерял еще ее дед. Она говорит, что за ней — «пустота».
На следующий день они уговорили старушку показать им эту дверь. Это была старая, окованная железом дверь в глубине винного погреба. Она была заперта на огромный ржавый замок. Леонардо осмотрел его со знанием дела.
— Этот замок можно вскрыть, — сказал он. — Но мы привлечем слишком много внимания. Нужно найти другой путь.
Их расследование зашло в тупик. Они знали, что подземный город гораздо больше, чем им показывают, но у них не было к нему доступа. Они чувствовали, что легендарный «Колодец Несчастных» где-то рядом, но не могли до него добраться.
И тут им снова помог случай. Или, как сказала бы Джулия, сама история.
Однажды днем, бродя по самой старой части города, они наткнулись на крошечную, полузаброшенную церковь, зажатую между двумя домами. Дверь была не заперта. Они вошли внутрь. Церковь была пуста. Внутри пахло сыростью и забвением. На стенах виднелись остатки почти стершихся фресок.
Леонардо, как всегда, начал осматривать помещение с профессиональным интересом.
— Смотри, какая кладка, — сказал он, проводя рукой по стене. — Это двенадцатый век, не позже. А вот этот угол… видишь? Он явно был перестроен.
Он постучал по стене. Звук был глухим. Но когда он постучал чуть ниже, у самого пола, звук изменился. Он стал гулким. Пустота.
Они опустились на колени. Под слоем пыли и грязи они разглядели в каменном полу контуры квадратной плиты. У нее не было ручек, но по краям виднелся зазор. Леонардо достал из кармана свой универсальный швейцарский нож и попытался поддеть край. После нескольких попыток плита поддалась.
Под ней была темнота и запах холодного, спертого воздуха. Это был лаз. Вертикальный колодец, уходящий вглубь скалы. В его стенах были выдолблены небольшие ступеньки.
Они переглянулись. В их глазах был и страх, и дикий азарт. Это был он. Тайный ход.
— Ты останешься здесь, — твердо сказал Леонардо. — Я спущусь один. Это может быть опасно.
— Даже не думай, — так же твердо ответила Джулия. — Мы — команда. Помнишь?
Спорить было бесполезно. Леонардо достал из своего рюкзака мощный фонарик.
— Хорошо. Но ты идешь за мной. И если я скажу возвращаться — ты возвращаешься. Без споров. Договорились?
— Договорились.
Он спустил ноги в лаз и начал осторожно спускаться. Джулия последовала за ним.
Они оказались в узком, абсолютно темном туннеле. Воздух был холодным и влажным, пахло мокрым камнем. Луч фонаря выхватывал из темноты шершавые стены из туфа, на которых блестели капли воды.
Они шли медленно, почти на ощупь. Туннель разветвлялся. Настоящий лабиринт. Леонардо постоянно сверялся с компасом на своих часах и делал пометки в блокноте.
— Мы идем на северо-восток, — шептал он. — В сторону центральной площади.
Через некоторое время они вышли в более просторное помещение. Это была пещера неправильной формы. В ее центре они увидели то, что искали.
Это был колодец. Небольшой, круглый, сложенный из грубого камня. Его горловина была на уровне их груди. Леонардо посветил фонариком вниз. Лучу не было видно конца. Глубина была огромной.
— «Колодец Несчастных», — прошептала Джулия.
Они стояли в полной тишине, нарушаемой лишь звуком капающей где-то воды. Место было жуткое и величественное одновременно. Они чувствовали дыхание веков.
Леонардо обошел колодец и посветил на стену за ним. И там, в свете фонаря, они увидели это.
На стене были выцарапаны две буквы. L и F. И дата. 1313.
— Лоренцо и Франческа, — выдохнула Джулия. В библиотеке она нашла эти имена в генеалогическом древе семей Мональдески и Филиппески. — Они были здесь.
Это было доказательство. Легенда была правдой.
Леонардо присел у стены и начал делать эскиз — колодец, буквы, фактура камня. Джулия села рядом, прямо на холодный пол. Она не писала. Она просто смотрела на эти две буквы, выцарапанные влюбленной рукой семьсот лет назад. Она думала не о смерти. Она думала о любви. О любви, которая была сильнее страха, сильнее вражды, сильнее самой жизни.
Они провели в этом подземелье больше часа, потеряв счет времени. Они нашли то, что искали. Свой Грааль.
Когда они выбрались наверх, в полузаброшенную церковь, их ослепил свет заходящего солнца, бьющий через дверной проем. Они были грязные, уставшие, но абсолютно счастливые.