Тосканский эскиз

Глава 29.

«Antico Caffè Greco» было похоже на музей. Старинные зеркала в потемневших рамах, бархатные диванчики, стены, сплошь увешанные картинами и портретами знаменитых посетителей прошлого — Гёте, Байрона, Стендаля, Гоголя. Воздух был густым, пропитанным запахом кофе, выпечки и истории.
Леонардо вошел внутрь, и его на мгновение ослепила полутьма после яркого римского солнца. Он быстро огляделся. Кафе было заполнено туристами и элегантными римлянами. Он искал глазами человека с фотографии — Клаудио Винчи.
И он увидел его. За маленьким мраморным столиком в глубине зала сидел мужчина лет пятидесяти, с седыми волосами и в очках. Он неторопливо пил эспрессо и читал газету. Он был один. Никаких людей в строгих костюмах поблизости.
Леонардо медленно подошел к столику.
— Синьор Винчи?
Мужчина поднял глаза от газеты. Его взгляд был усталым и проницательным, в точности как на фото.
— Синьор Бьянки, я полагаю? — он улыбнулся. — Присаживайтесь.
Леонардо сел. Сердце все еще колотилось, но он старался выглядеть спокойным. Он выбрал стул так, чтобы через окно ему была видна Испанская лестница. Он видел пеструю толпу, но не мог разглядеть в ней Джулию. Но он знал, что она там. И смотрит на него.
— Кофе? — предложил Винчи.
— Да, эспрессо, пожалуйста, — кивнул Леонардо.
Официант в безупречном белом кителе принял заказ.
— Ваш друг, Марко ди Стефано, много о вас рассказывал, — начал Винчи, откладывая газету. — Говорил, что вы один из самых талантливых молодых архитекторов, но ваша душа принадлежит старым камням. Судя по вашим эскизам, он не преувеличивал.
Леонардо молчал, ожидая, что будет дальше.
— Ваша статья… Она прекрасна, — продолжил редактор. — В ней есть то, что я ценю больше всего — подлинность. Вы не просто описали легенду, вы прочувствовали ее. Вы и синьорина Росси. Она, должно быть, очень талантливая писательница. Ее текст дышит. Он поэтичен, но не сентиментален.
От этих слов Леонардо почувствовал прилив тепла. Он хвалил Джулию. Значит, это не ловушка.
— Да, она очень талантлива, — сказал Леонардо, и в его голосе прозвучала гордость.
— А ваши эскизы… — Винчи покачал головой. — Это не просто иллюстрации. Это самостоятельное исследование. Вы не рисуете, вы анализируете. Вы показываете не то, *что* там, а то, *как* это сделано. В этом городе полно архитекторов, но мало кто из них умеет так «читать» камень.
Принесли кофе. Леонардо сделал глоток. Горячая, горькая жидкость немного привела его в чувство.
— Я хочу предложить вам работу, — сказал Винчи без предисловий. — Как я и писал, мы запускаем новый проект. Серию из двенадцати очерков об исчезающей Италии. Забытые деревни, заброшенные монастыри, ремесла, которые умирают. Мне нужны авторы, которые могут видеть и чувствовать. Такие, как вы. Вы вдвоем — идеальная команда. Архитектор и поэт. Структура и душа.
Это было именно то, о чем они мечтали. Шанс превратить свой побег в смысл жизни.
— Мы согласны, — сказал Леонардо, стараясь, чтобы его голос не дрожал от волнения.
— Отлично, — кивнул Винчи. — Но есть одно «но».
Сердце Леонардо снова ухнуло вниз.
— Какое?
Редактор откинулся на спинку диванчика и внимательно посмотрел на него поверх очков.
— Я не могу не знать, кто вы, синьор Бьянки. Ваше имя слишком известно в определенных кругах. И до меня доходят слухи. Слухи о том, что ваш отец, могущественный синьор Бьянки, ищет своего пропавшего сына. И что он, мягко говоря, не в восторге от его исчезновения.
Леонардо напрягся.
— Я навожу справки о людях, с которыми собираюсь работать, — спокойно продолжил Винчи. — Я знаю, что ваш друг дал мне ваш личный email. Но я также знаю, что вы — беглец. И что это путешествие — не просто творческий отпуск.
Он сделал паузу.
— Наш журнал — независимое издание. Мы дорожим своей репутацией. И мы не можем позволить себе быть втянутыми в ваши семейные разборки. Я не хочу, чтобы однажды в мою редакцию пришли люди вашего отца и потребовали прекратить сотрудничество с вами. Поэтому, прежде чем мы ударим по рукам, я должен задать вам один вопрос. И я хочу получить на него честный ответ.
Он наклонился вперед, и его голос стал тише.
— Вы собираетесь вернуться? Рано или поздно. Вы помиритесь с отцом, возглавите его империю, а наше маленькое приключение останется просто ярким воспоминанием молодости? Или вы действительно выбрали другой путь? Путь художника, а не бизнесмена. Путь свободы, а не денег. Потому что если это просто юношеский бунт, который скоро закончится, то нам не по пути. Я ищу людей, для которых это — дело жизни. А не временное хобби.
Этот вопрос был как удар под дых. Он был гораздо страшнее, чем любая ловушка, подстроенная отцом. Этот усталый, циничный редактор смотрел ему прямо в душу и требовал ответа. Ответа, который Леонардо должен был дать не ему, а самому себе.
Леонардо посмотрел в окно. Он видел Испанскую лестницу. Видел толпу. И знал, что где-то там сидит Джулия и ждет. Ждет его. Она поверила в него. Она пошла за ним. Она поставила на кон все, что у нее было, ради их общего будущего. Ради их «проекта».
Он вспомнил Алессандро и Софию, их дом, построенный любовью и трудом. Вспомнил Элизу и виноградник. Вспомнил свои руки в мозолях и чувство настоящего, честного счастья.
А потом он вспомнил свой офис. Стеклянную башню. Холодный блеск хрома. Бездушную модель бизнес-центра на экране. Голос отца в трубке.
И выбор, который еще несколько недель назад казался ему невыносимо сложным, вдруг стал простым и очевидным.
Он посмотрел прямо в глаза Клаудио Винчи.
— Мой отец строит здания, — сказал он медленно и четко, подбирая слова. — А я хочу строить дома. Мой отец зарабатывает деньги. А я хочу зарабатывать на жизнь. Мой отец считает, что прошлое нужно сносить бульдозером. А я считаю, что его нужно лечить. Это не юношеский бунт, синьор Винчи. Это мировоззрение. И я не собираюсь от него отказываться. Никогда. Даже если мне придется всю жизнь прожить в маленьком домике в Умбрии и чинить крыши.
Он замолчал. Он сказал все. Он сделал свой выбор. Окончательно и бесповоротно.
Клаудио Винчи долго смотрел на него. А потом на его лице снова появилась та самая усталая, ироничная улыбка.
— Хороший ответ, — сказал он. — Я вам верю.
Он достал из портфеля папку и положил ее на стол.
— Здесь аванс. Наличными. На ваши первые расходы. И список из двенадцати мест, которые я хотел бы, чтобы вы посетили. Первое — Чивита ди Баньореджо. «Умирающий город». Думаю, вам там понравится.
Он встал.
— Жду от вас первый материал через месяц. Связь будем держать через защищенную почту. Добро пожаловать в команду, синьор Бьянки. И передайте мой поклон вашей талантливой поэтессе.
Он пожал Леонардо руку и, не оглядываясь, вышел из кафе.
Леонардо остался сидеть за столиком, глядя на папку. Он сделал это. Он победил.
Он посмотрел на часы. Прошло ровно тридцать минут. Он встал и медленно пошел к выходу. Сердце его пело. Он вышел на залитую солнцем виа Кондотти. Он поднял голову и посмотрел на Испанскую лестницу. Он нашел ее глазами. Она сидела на том же месте, сжимая в руках растаявшее мороженое, и смотрела на него, не отрываясь.