Тосканский эскиз

Глава 30.

Джулия сидела на ступенях, и мир вокруг нее сузился до входа в «Caffè Greco». Каждая минута ожидания растягивалась в вечность. Она не притронулась к мороженому, и оно растаяло, стекая липкими зелеными ручейками по ее пальцам. Она не замечала ни шума толпы, ни голубей, ни назойливых продавцов роз. Она смотрела только на дверь.
Ее мозг лихорадочно прокручивал план, который они составили. Если он проведет рукой по волосам — бежать. Не оглядываясь. На метро. К машине. К Алессандро и Софии. Она повторяла этот маршрут в голове, как мантру. Но все ее существо противилось этому. Оставить его? Одного? Это казалось немыслимым, предательством.
Она посмотрела на часы. Двадцать минут. Двадцать пять. Сердце сжималось от страха. Ей казалось, что она видит подозрительные фигуры у входа в кафе, что вон тот черный седан с тонированными стеклами, припаркованный чуть поодаль, стоит там не просто так. Паранойя достигла своего пика.
И вот, ровно через тридцать минут, дверь открылась. На пороге появился он.
Она впилась в него взглядом, пытаясь прочитать по его лицу, по его позе, что произошло. Он был бледен, но спокоен. Он на мгновение замер, щурясь от солнца, а потом поднял голову и нашел ее в толпе на лестнице.
И он улыбнулся.
Эта улыбка была как солнце, пробившееся сквозь тучи. Широкая, открытая, абсолютно счастливая. В ней не было ни тени страха или тревоги. А потом, глядя ей прямо в глаза, он медленно, демонстративно провел рукой по волосам.
Джулия замерла. Сигнал. Сигнал опасности. Она должна бежать. Сейчас же. Встать и уйти, не оглядываясь.
Но она не сдвинулась с места. Потому что она видела его глаза. Она видела его улыбку. И она поняла. Этот жест не был сигналом тревоги. Это была их общая шутка. Издевка над собственным страхом. Это был сигнал победы.
Она рассмеялась. Сквозь слезы, которые хлынули из ее глаз. Слезы облегчения, радости, бесконечной любви к этому человеку, который даже в самый решающий момент своей жизни нашел в себе силы для иронии. Она вскочила и, не обращая внимания на людей, бросилась вниз по лестнице, к нему.
Он встретил ее у подножия фонтана «Баркачча». Она врезалась в него, он подхватил ее и закружил. Мир вокруг них исчез. Были только они, шум воды, римское солнце и их оглушительное, всепоглощающее счастье.
— Мы сделали это, — прошептала она ему в шею, когда он опустил ее на землю.
— Нет, — ответил он, заглядывая в ее заплаканные, но сияющие глаза. — Мы только начинаем.
Он показал ей папку, которую держал в руке.
— Это наш первый контракт. Наша новая жизнь.
Они стояли, обнявшись, посреди одной из самых красивых площадей мира, и им было все равно на удивленные взгляды туристов. Они победили.
Этот день в Риме стал для них точкой невозврата. Они не стали задерживаться в городе. Риск все еще был, и Леонардо не хотел искушать судьбу. Они вернулись к своей «Беатриче», которая верно ждала их в тени платанов.
— Куда теперь, капитан? — спросила Джулия, садясь на пассажирское сиденье. На этот раз в ее голосе не было иронии, только бесконечное доверие.
Леонардо открыл папку, которую дал ему Клаудио Винчи.
— Первое задание, — сказал он торжественно. — Чивита ди Баньореджо. «Умирающий город».
— Звучит… поэтично, — улыбнулась она.
Они выехали из Рима, но теперь это было не бегство. Это была командировка. Первая командировка в их новой жизни. Они больше не были беглецами. Они были творческой командой, писателем и художником, которые ехали выполнять свою работу. Работу мечты.
По дороге они заехали в небольшой городок и на аванс, полученный от Винчи, купили себе все необходимое для новой жизни. Простую, удобную одежду. Хорошие походные ботинки. Новый ноутбук для Джулии и профессиональные принадлежности для рисования для Леонардо. А еще — новый телефон, самый простой, кнопочный, и несколько сим-карт разных операторов, которые они договорились использовать только для экстренной связи друг с другом.
Вечером они нашли приют в маленьком агритуризмо на границе Лацио и Умбрии. Комната была простой, но с террасой, выходящей на долину. Они сидели на этой террасе, пили вино и смотрели на звезды.
— Знаешь, — сказала Джулия, положив голову ему на плечо. — В тот день, когда я сбежала из Турина, я думала, что моя жизнь кончена. Я была полной неудачницей. А теперь… теперь я самый счастливый человек на свете.
— Я тоже, — ответил Леонардо. — Я думал, что у меня есть только два пути: подчиниться отцу или стать нищим отшельником. А оказалось, что есть третий путь. Наш путь.
Он достал из папки список, составленный Винчи.
— Чивита ди Баньореджо. Гротте ди Кастро. Кальката. Бомарцо… Двенадцать мест. Двенадцать историй. Целый год работы. Целый год путешествий. С тобой.
Он посмотрел на нее.
— Это и есть мой самый главный проект, Джулия. Не реставрация старых домов. А строительство нашей жизни. День за днем. Эскиз за эскизом.
— Мне нравится этот проект, — прошептала она. — У него хороший архитектор.
— И гениальный поэт, который наполнит его душой.
Он поцеловал ее. И этот поцелуй был спокойным, глубоким и полным уверенности. Уверенности в будущем, которое они будут строить вместе.