Тосканский эскиз

Глава 38.

Работа над статьей о Бомарцо стала для них самым счастливым временем. Они полностью погрузились в творчество, и внешний мир, казалось, перестал существовать. Угрозы отца Леонардо отошли на второй план, став неприятным, но далеким воспоминанием. Их маленькие апартаменты в агритуризмо превратились в настоящую редакцию. Днем они исследовали «Парк монстров», а вечерами, за кухонным столом, заставленным тарелками с пастой, бокалами с вином, эскизами и книгами, они создавали свой маленький шедевр.
Они работали как единый, идеально слаженный механизм. Леонардо создавал свои графические листы, которые были не просто иллюстрациями, а самостоятельными исследованиями форм и пространства. Джулия писала текст, и впервые в жизни она не думала о том, понравится ли это редактору, будет ли это «в формате». Она писала так, как чувствовала, и ее слова были точными, поэтичными и полными глубокого сопереживания к трагедии герцога Орсини.
Через неделю статья была готова. Они отправили ее Клаудио Винчи и почти сразу получили короткий, но восторженный ответ: *«Браво! Это даже лучше, чем Чивита. Вы нашли свою золотую жилу. Продолжайте в том же духе. Следующий пункт в списке — Кальката»*.
Этот успех окрылял. Они чувствовали себя всемогущими. Они нашли свой путь, свое призвание. Они были счастливы. Абсолютно, безоблачно счастливы.
И именно в этот момент идиллии Джулия решила, что пора покончить с последним призраком своего прошлого. С Марко.
Она не могла вечно бегать. Она не могла просто исчезнуть из его жизни, ничего не объяснив. Это было нечестно по отношению к нему и по отношению к себе. Их новые, прочные отношения с Леонардо, их общая работа, их уверенность в будущем — все это дало ей силы, чтобы наконец-то расставить все точки над «i».
— Я должна с ним поговорить, — сказала она однажды вечером Леонардо. — Не по-настоящему, конечно. Просто отправить ему последнее сообщение. Объяснить, что я не вернусь. Никогда. И попросить, чтобы он больше меня не искал. Я должна сделать это, чтобы окончательно закрыть эту дверь.
Леонардо посмотрел на нее с пониманием. Он знал, что ей это нужно.
— Ты уверена?
— Да. Я больше не та девушка, что сбежала с вокзала. Я не боюсь. Я просто хочу поставить точку.
В ее старом рюкзаке лежал ее старый смартфон, выключенный с того самого дня на празднике винограда. Она достала его. Он казался ей артефактом из другой, давно ушедшей эпохи. Она нашла зарядку и включила его.
Телефон ожил, завибрировав, как обезумевший. На экране появилась лавина уведомлений. Десятки пропущенных звонков от Марко. Сотни сообщений в WhatsApp.
Она начала их просматривать. Сначала они были гневными: *«Джулия, где ты? Что за идиотские шутки? Возьми трубку!»*. Потом — встревоженными: *«Я волнуюсь. С тобой все в порядке? Я обзвонил все больницы»*. Затем — умоляющими: *«Джулия, вернись. Я все понял. Я был неправ. Я люблю тебя»*.
Читая эти сообщения, она не чувствовала ничего, кроме глухой, отстраненной жалости. Этот человек, который еще недавно был центром ее вселенной, теперь казался ей абсолютно чужим.
Она пролистывала сообщения, чтобы добраться до самого конца и написать свой ответ. И вдруг она наткнулась на последние, самые свежие сообщения, отправленные всего несколько дней назад. И от них у нее по спине пробежал холодок.
Первое сообщение: *«Я знаю, что ты где-то в центральной Италии. Твой телефон последний раз был активен в Умбрии. Я еду за тобой, Джулия. Я найду тебя»*.
И второе, отправленное вчера: *«Я в Орвието. Я показывал твое фото в кафе, в отелях. Мне сказали, что видели тебя. С каким-то парнем. Кто он, Джулия? Где ты сейчас? Я не уеду, пока не поговорю с тобой»*.
Руки Джулии задрожали. Ее прошлое было не просто призраком. Оно было ищейкой, идущей по ее следу. Он был в Орвието. Всего в часе езды отсюда.
— Лео, — позвала она тихим, срывающимся голосом.
Он подошел, заглянул через ее плечо на экран телефона. Он прочитал сообщения. Его лицо мгновенно стало жестким.
— Черт, — процедил он.
Идиллия рассыпалась в прах. Уютный, безопасный мир, который они построили в этом агритуризмо, рухнул в одно мгновение. Опасность, о которой они почти забыли, снова стала реальной. Но это была другая опасность. Не холодная, расчетливая сила отца Леонардо. А отчаянная, непредсказуемая одержимость отвергнутого мужчины. И это было, возможно, даже страшнее.
— Что… что нам делать? — прошептала Джулия. Она чувствовала себя виноватой. Это она впустила эту угрозу в их мир.
Леонардо не колебался ни секунды. Его мозг мгновенно переключился из режима художника в режим стратега.
— Собирай вещи, — сказал он коротко и властно. — Мы уезжаем. Прямо сейчас.
— Куда? Ночью?
— Куда угодно. Подальше отсюда. Он в Орвието. Он будет расспрашивать людей. Рано или поздно кто-нибудь опишет нашу машину. Или вспомнит пару, которая искала «тайные маршруты». Он доберется сюда. Может, уже завтра. Мы не можем рисковать. Это место больше не безопасно.
Он уже доставал из-под матраса их «военный бюджет» и убирал его в потайной карман рюкзака. Он двигался быстро, собранно, без паники.
Джулия смотрела на него, парализованная. Их дом. Их первая настоящая крепость, где они были так счастливы, где они так плодотворно работали. И теперь им нужно было бежать из него, как ворам, посреди ночи.
— Это я виновата, — сказала она. — Я не должна была включать этот проклятый телефон.
— Ты не виновата, — ответил он, даже не глядя на нее, продолжая собирать вещи. — Ты хотела поступить правильно. Это он ведет себя как маньяк. Мы просто недооценили его.
Через десять минут их вещи были собраны. Они оставили на кухонном столе деньги за проживание и короткую записку для хозяев: *«Спасибо за все. Срочно уезжаем»*.
Они вышли в ночную тишину. Леонардо завел «Беатриче». Рокот мотора показался оглушительным в этой сонной долине. Они выехали со двора агритуризмо, не зажигая фар, пока не отъехали на безопасное расстояние.
Они мчались по ночной, пустой дороге. Куда? Они и сами не знали. Просто на юг. Подальше от Орвието. Подальше от Марко.
— Следующий пункт в списке — Кальката, — сказала Джулия, пытаясь придать своему голосу уверенность. — Это недалеко от Рима.
— Хорошо. Поедем в Калькату, — согласился Леонардо.
Он вел машину, глядя на дорогу, и лицо его было непроницаемым. Джулия сидела рядом и смотрела на его профиль, освещенный приборной панелью. Счастье было таким хрупким. Их маленький, идеальный мир, который они построили, оказался карточным домиком, который мог разрушить любой порыв ветра из прошлого.