Тосканский эскиз

Глава 40.

Утро назначенного дня было серым и промозглым. Небо над Калькатой затянуло тучами, и туман, поднимавшийся из ущелья, окутывал город, делая его контуры размытыми и нереальными. Погода идеально соответствовала настроению Джулии.
Она выполнила все по плану. Ночью она на несколько минут включила свой старый телефон, отправила Марко короткое, отточенное сообщение и тут же выключила его, вынув сим-карту. Ловушка была расставлена. Теперь оставалось только ждать.
Она оделась просто, в джинсы и свитер. Она не хотела, чтобы ее внешний вид давал ему хоть какой-то повод для комментариев. Леонардо надел темные очки и потрепанную фетровую шляпу, которую купил у одного из местных художников. В таком виде, с альбомом под мышкой, он действительно был похож на одного из обитателей Калькаты.
Без десяти двенадцать они вышли из своей «пещеры». Они не говорили ни слова. Все уже было сказано.
Леонардо проводил ее до площади. Он остановился у входа в маленькое кафе с несколькими столиками на улице.
— Я буду здесь, — сказал он тихо. — Я все вижу. Помни, что ты должна сказать. Будь сильной.
Он коснулся ее руки и сел за столик, заказав кофе и раскрыв свой альбом.
Джулия осталась одна посреди пустой, влажной от тумана площади. Она подошла к старинному каменному колодцу в центре и присела на его край. Она была наживкой. Ей оставалось только ждать, когда появится хищник.
Ровно в полдень она услышала шаги. Быстрые, решительные шаги по мокрой брусчатке. Она подняла голову. Из-за угла вышел он. Марко.
Он выглядел ужасно. Он похудел, осунулся, под глазами залегли темные тени. На нем была дорогая, но помятая одежда, словно он несколько дней провел в машине. Но глаза… его глаза горели лихорадочным, одержимым огнем.
— Джулия, — выдохнул он, останавливаясь в нескольких шагах от нее.
— Здравствуй, Марко, — сказала она ровно. Ее голос удивил ее саму своей спокойной твердостью.
Он сделал шаг к ней, чтобы обнять, но она инстинктивно выставила руку вперед.
— Не надо.
Он замер.
— Что происходит? — спросил он сбивчиво. — Я искал тебя по всей Италии. Я с ума сходил. Что случилось? Тебя кто-то заставил? Тебе угрожают?
Он говорил быстро, перескакивая с одного на другое. Он не хотел верить в очевидное. Он искал любое другое объяснение, кроме того, что она просто ушла от него.
— Никто мне не угрожает, Марко, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Я ушла сама.
— Но почему? — в его голосе прозвучало отчаяние. — Из-за того разговора? Из-за работы? Джулия, я был неправ, я идиот. Я все понял. Мы все можем исправить. Я поговорю с дядей, он найдет тебе лучшее место. Мы можем переехать из Турина, если хочешь. Куда угодно. Только вернись. Я не могу без тебя.
Его слова, которые еще несколько месяцев назад могли бы растопить ее сердце, теперь вызывали только глухую жалость и раздражение. Он так ничего и не понял. Он все еще думал, что дело в работе, в квартире, в Турине. Он не понимал, что дело в нем. В его мире, где для ее мечты не было места.
— Дело не в работе, Марко.
— А в чем тогда?! — он почти кричал. — В том парне, с которым тебя видели? Кто он? Отвечай!
Его лицо исказилось от ревности. Джулия краем глаза посмотрела в сторону кафе. Леонардо сидел неподвижно, но она чувствовала, как он напрягся.
— Да, — сказала она, и это слово прозвучало как выстрел. — В нем тоже.
Марко отшатнулся, как от удара.
— Что?.. Кто он? Откуда ты его знаешь?
— Его зовут Леонардо. И я встретила его после того, как ушла от тебя. Но он не причина, Марко. Он — следствие. Я ушла не к нему. Я ушла от тебя. От той жизни, которую ты для меня распланировал. От жизни, в которой я должна была быть удобным и красивым дополнением к твоему успеху. Я не хочу такой жизни.
Она говорила, и с каждым словом чувствовала, как становится сильнее. Страх уходил.
— Я люблю его, Марко, — произнесла она главные слова. Жестокие, но необходимые. — Я люблю его так, как никогда не любила тебя. Потому что он верит в меня. Он видит во мне не проблему, которую нужно решить, а поэта. Он мой партнер, мой друг, мой любовник. Мы работаем вместе. Мы счастливы.
Лицо Марко стало пепельно-серым. Иллюзии рушились. Он больше не был рыцарем, спасающим свою похищенную принцессу. Он был просто бывшим парнем, которому говорят, что его больше не любят.
— Работаете? — он вцепился в это слово. — Кем вы работаете? Бродячими артистами?
— Мы пишем статьи и делаем эскизы для журнала, — с гордостью ответила она. — Мы путешествуем по Италии и рассказываем о ней. Это наша работа. И наша жизнь.
Он слушал ее, и на его лице ревность сменилась чем-то другим. Злобой. Бессильной злобой отвергнутого собственника.
— Понятно, — процедил он. — Значит, ты променяла стабильное будущее, дом, семью на какого-то нищего художника и жизнь в трейлере? Отлично, Джулия. Прекрасный выбор.
Он сделал шаг к ней.
— Но я не верю тебе. Он запудрил тебе мозги. Я поговорю с ним. Где он?
Он схватил ее за руку. Его пальцы сжались, как тиски.
— Пусти меня, Марко. Мне больно.
— Где он, я спрашиваю?!
И в этот момент из-за его спины выросла фигура. Это был Леонардо. Он двигался бесшумно и быстро. Он не бежал. Он просто подошел.
— Она попросила тебя отпустить ее, — сказал он тихо, но в его голосе была такая угроза, что Марко инстинктивно ослабил хватку.
Марко обернулся. Он увидел перед собой мужчину — спокойного, уверенного, в дурацкой шляпе и с альбомом под мышкой. Он был полной его противоположностью. Марко был одет в дорогой костюм, пусть и помятый. Леонардо — в простые джинсы. Но во взгляде Леонардо была такая сила, что Марко растерялся.
— А ты еще кто такой? — прошипел он.
— Я — Леонардо, — так же тихо ответил тот. — А теперь убери от нее свою руку.
Марко на мгновение замялся. А потом отпустил руку Джулии. Он понял, что проиграл. Не потому, что этот парень был сильнее физически. А потому, что за ним была правда. И любовь этой женщины.
— Отлично, — сказал Марко, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Наслаждайтесь своей богемной жизнью. Посмотрим, надолго ли вас хватит. Когда он бросит тебя без гроша в кармане посреди какой-нибудь дыры, не звони мне.
Он развернулся и, не оглядываясь, быстрыми шагами пошел прочь с площади. Его шаги гулко отдавались в туманной тишине.
Джулия стояла, не двигаясь. Ее рука, которую сжимал Марко, горела. Леонардо подошел и осторожно взял ее за эту руку.
— Все кончено, — сказал он.
Она подняла на него глаза. А потом ее ноги подкосились, и она рухнула бы на землю, если бы он не подхватил ее. Она уткнулась ему в грудь, и ее затрясло в беззвучных рыданиях. Это была не истерика. Это выходил стресс, страх, накопленный за последние дни.
Он крепко обнимал ее, гладя по волосам.
— Все хорошо, — шептал он. — Все кончено. Ты была великолепна. Ты была такой сильной. Я так тобой горжусь.