Тосканский эскиз

Глава 50.

Информационная бомба, взорванная статьей в независимом еженедельнике, имела долгоиграющие последствия. В течение следующей недели Леонардо и Джулия невольно превратились в медийных персонажей, в современных Ромео и Джульетту, восставших против тирании отцов. Их сайт переживал небывалый наплыв посетителей. К ним в Молизе даже пытались прорваться несколько журналистов, от которых им приходилось скрываться.
Эта внезапная слава была для них странной и немного пугающей. Они не хотели быть символами. Они просто хотели делать свою работу. Но они понимали, что эта публичность — их главный щит. Любая новая атака со стороны синьора Бьянки теперь будет рассматриваться под микроскопом общественного мнения.
— Мне кажется, мы в безопасности, — сказала Джулия однажды вечером. Они сидели на пороге своего маленького домика в горах, глядя на звездное небо, какого не бывает в городах. — По крайней мере, на какое-то время. Он не посмеет больше ничего предпринять открыто.
— Не будь наивной, — ответил Леонардо. Он был рад их победе, но не питал иллюзий. — Мы выиграли сражение, но не войну. Мы публично унизили его. Загнали в угол. А раненый зверь, загнанный в угол, непредсказуем и вдвойне опасен. Он затаится. А потом нанесет удар. И этот удар будет не по репутации. Он будет по нам. Лично.
Его слова оказались пророческими.
Прошло еще несколько дней. Медийный шум поутих. Они закончили свою работу в Аньоне и собирались двинуться дальше, вглубь Молизе, в поисках заброшенных деревень. Они снова почувствовали вкус свободы и почти забыли о словах Леонардо.
И вот тогда он нанес свой удар.
Это случилось в полдень. Они как раз собирали вещи, чтобы переехать в другое место. По пыльной горной дороге, ведущей к их дому, медленно поднялся большой черный седан — неброская, но дорогая «Лянча». Она остановилась в нескольких метрах от их «Беатриче».
Леонардо и Джулия замерли. Из машины вышел человек. Он был не похож на наемных бандитов из фильмов. Это был мужчина лет шестидесяти, в идеально сшитом сером костюме, с тонкими, аристократическими чертами лица и абсолютно бесстрастными глазами. Он был похож на дорогого адвоката или топ-менеджера.
Он неторопливо подошел к ним.
— Синьор Бьянки-младший? — спросил он вежливо. Голос его был тихим и бесцветным.
— Я вас слушаю, — напряженно ответил Леонардо, инстинктивно заслоняя собой Джулию.
— Меня зовут Фаббри. Я юрисконсульт вашего отца. Он просил меня передать вам его последнее предложение.
Слово «последнее» прозвучало зловеще.
— Мне не интересны предложения моего отца, — отрезал Леонардо.
— Я бы советовал вам его выслушать, — так же спокойно продолжил Фаббри. — Ваш отец — человек великодушный. Несмотря на тот урон, который вы нанесли его репутации, он готов вас простить. Он предлагает вам полную амнистию.
— Амнистию? — горько усмехнулся Леонардо. — За что? За то, что я посмел жить своей жизнью?
— Он предлагает вам вернуться, — Фаббри проигнорировал его реплику. — Занять свое место в компании. Он готов передать вам управление одним из ключевых направлений. Он предлагает вам все, о чем вы только могли мечтать. Деньги. Власть. Будущее.
— Мое будущее здесь, — Леонардо кивнул в сторону Джулии.
Взгляд Фаббри скользнул по ней, холодный, как скальпель хирурга.
— Синьор Бьянки подумал и об этом. Для синьорины Росси тоже найдется подходящее место в нашей структуре. Отдел по связям с общественностью, например. С хорошим окладом. Мы ценим талантливых людей.
Это было верхом цинизма. Купить ее. Превратить ее в одну из своих послушных сотрудниц. Джулия почувствовала, как внутри у нее все закипает от гнева.
— Мой ответ — нет, — сказал Леонардо. — Категорическое нет. Передайте моему отцу, чтобы он оставил нас в покое. Мы выбрали свою жизнь, и мы не собираемся от нее отказываться.
На лице Фаббри не дрогнул ни один мускул.
— Я так и думал, — сказал он. — Что ж, в таком случае я уполномочен передать вам вторую часть его предложения. Ультиматум.
Он сделал паузу.
— Ваш отец устал от этой войны. Он считает, что пора ее заканчивать. Если вы не принимаете его предложение, он будет вынужден прибегнуть к мерам, которые ему не по душе, но к которым вы его вынуждаете.
— Что, он пришлет киллеров? — с вызовом спросил Леонардо.
— Синьор Бьянки — цивилизованный человек, он не решает вопросы таким образом, — Фаббри едва заметно улыбнулся. — Зачем прибегать к насилию, если есть более эффективные методы? Вы построили свой маленький мир, свою крепость. Но вы забыли, что эта крепость стоит не в вакууме. Она держится на людях. На людях, которые вам дороги.
Сердце Леонардо пропустило удар.
— Ваши друзья в Тоскане, — будничным тоном продолжил Фаббри. — Алессандро и София. Милые люди, прекрасная ферма. Которая, как я выяснил, держится на нескольких крупных кредитах в банке и на контрактах с поставщиками вина и масла. Один звонок — и банк потребует досрочного погашения кредитов. Еще один звонок — и все поставщики разорвут с ними контракты. Через месяц они станут банкротами.
Джулия ахнула. Леонардо окаменел.
— Ваш издатель, Клаудио Винчи, — невозмутимо продолжал Фаббри. — Храбрый человек, идеалист. У него жена, двое детей-школьников, большая квартира в Риме, взятая в ипотеку. Его жена работает в крупной пиар-компании, которая, по странному стечению обстоятельств, является одним из наших давних подрядчиков. Я думаю, ее карьера может внезапно закончиться. А самому синьору Винчи, я уверен, будет очень сложно найти новую работу в издательском бизнесе после такого скандала.
Он снова сделал паузу, давая яду впитаться.
— И, наконец, ваша бабушка. Прекрасная женщина, дай ей бог здоровья. Она находится в лучшей частной клинике Милана. У нее лучшие врачи, лучший уход. Все это стоит очень больших денег. Которые платит ваш отец. Он, конечно, продолжит за ней ухаживать. Но, возможно, он решит перевести ее в более… скромное учреждение. Государственное. Вы же знаете, какие там условия для стариков.
Он замолчал. В горной тишине его слова висели, как топор палача. Это был не просто ультиматум. Это был шах и мат. Он не угрожал им. Он угрожал всем, кого они любили. Всем, кто им помогал. Он брал их в заложники.
— У вас двадцать четыре часа, чтобы подумать, — сказал Фаббри, доставая из кармана новый, блестящий смартфон. — Ровно через сутки, в полдень, этот телефон зазвонит. Это будет ваш отец. Вы должны дать ему ответ. «Да» или «нет». Если вы ответите «да», вы возвращаетесь. И все, о чем я говорил, будет забыто. Если вы ответите «нет»… или не ответите вовсе… я приступлю к исполнению вышеизложенного. Пункт за пунктом.
Он положил телефон на капот их «Беатриче».
— Всего доброго, синьор Бьянки. Синьорина. Надеюсь на ваше благоразумие.
Он развернулся, сел в свою машину и так же медленно, как и приехал, спустился по дороге.
Леонардо и Джулия остались стоять в оглушительной тишине. Солнце светило ярко, пели птицы, но их мир только что рухнул. Окончательно.
Леонардо медленно подошел к машине, взял телефон, который оставил Фаббри. Повертел его в руках. А потом с размаху швырнул его о камни. Телефон разлетелся на куски.
— Лео! — вскрикнула Джулия.
Он не ответил. Он медленно опустился на землю, сел, прислонившись спиной к колесу своей машины, и закрыл лицо руками. Его плечи сотрясались в беззвучных, сухих рыданиях.