Тосканский эскиз

Глава 59.

Следующий год пролетел как один день. Это был год созидания. Леонардо с головой ушел в создание канадского филиала «Bianchi Constructions», который он назвал «Bianchi North». Он собрал команду молодых, талантливых архитекторов и дизайнеров, таких же, как он, «горящих» идеей осмысленной, человечной архитектуры. Их офис располагался не в блестящем небоскребе в Монреале, а в старом, отреставрированном им амбаре недалеко от Сен-Совера.
Их первым проектом стал культурный центр в их тосканском «Казале дельи Эскизи». Леонардо руководил проектом удаленно, постоянно летая между Канадой и Италией. Он превратил их недостроенный дом-крепость в нечто совершенно иное. Это стало местом силы, резиденцией для художников и писателей, где они могли жить и работать бесплатно, черпая вдохновение в красоте тосканских холмов. Финансировался проект из фонда имени его бабушки, который Леонардо учредил на деньги, полученные в наследство.
Синьор Бьянки-старший не вмешивался. Он молча наблюдал, как его сын строит свою маленькую империю, основанную на совершенно других принципах. Он сдержал свое слово.
Джулия стала полноправным партнером Леонардо. Она была мозгом и душой их медиа-проекта «Итальянский-Канадский эскиз». Их сайт превратился в международную платформу, рассказывающую о сохранении культурного наследия по всему миру. Они наняли команду авторов, и теперь на сайте можно было прочитать не только об Италии и Канаде, но и о заброшенных монастырях в Армении, о последних мастерах по изготовлению кимоно в Японии, о исчезающих языках Амазонии. Джулия была главным редактором и идейным вдохновителем этого проекта.
Их собственный дом на берегу озера в Квебеке рос медленно, но верно. Леонардо строил его сам, по выходным, вместе с друзьями-мастерами. Это был его личный проект, его манифест. Дом из местного камня и вековой сосны, с огромными окнами, которые стирали границу между интерьером и природой. Он был одновременно и современным, и вечным.
Отношения с отцом Леонардо были сложными. Они регулярно созванивались, обсуждали дела компании. Но за деловым тоном все еще чувствовалась неловкость, недосказанность. Пропасть, которая разделяла их десятилетиями, не могла исчезнуть за одну ночь. Но они оба старались. Они учились говорить друг с другом. Учились слушать.
Визит отца в Канаду состоялся следующей осенью. Он прилетел один. Леонардо и Джулия встретили его в аэропорту. Синьор Бьянки выглядел лучше, он немного поправился, но все еще был слаб. Он поздоровался с сыном, а потом повернулся к Джулии. Он долго смотрел на нее, на эту девушку, которую он когда-то так презирал и пытался уничтожить.
— Здравствуйте, синьорина, — сказал он тихо. — То есть… синьора Бьянки.
— Здравствуйте, синьор Бьянки, — так же тихо ответила она.
Неловкое молчание. А потом он сделал то, чего никто не ожидал. Он протянул ей руку.
— Простите меня, — сказал он. — За все.
Джулия на мгновение замерла. А потом взяла его руку.
— Все в прошлом, — сказала она.
Это было начало их хрупкого, трудного, но мира.
Они привезли его в свой почти достроенный дом. Он ходил по комнатам, трогал стены, смотрел в огромные окна, из которых открывался вид на осенний лес и озеро. Леонардо рассказывал ему о своих идеях, о том, как устроен дом, как он «дышит» вместе с природой.
Отец слушал молча. В его глазах была смесь гордости, грусти и чего-то еще, похожего на зависть.
— Ты все-таки построил его, — сказал он вечером, когда они сидели у камина. — Свой дом. Тот, о котором я мечтал.
Он рассказал им, что отошел от дел в основной компании, передав управление наемным менеджерам.
— Я устал, — признался он. — Я всю жизнь строил то, что приносит деньги. А теперь я хочу построить что-то для души.
Он достал из портфеля эскиз. Набросок, сделанный от руки, неуверенной, дрожащей рукой. Это был эскиз маленькой часовни на берегу озера Комо.
— Я хочу построить ее в память о маме, — сказал он, глядя на Леонардо. — Но я… я не знаю, как. Я все забыл. Мне нужна твоя помощь, сынок. Мне нужен архитектор.
Леонардо посмотрел на этот неумелый, трогательный эскиз. Потом на отца.
— Хорошо, папа, — сказал он. — Мы построим ее вместе.
Это был их первый совместный проект. Проект, который должен был стать мостом через пропасть.
Синьор Бьянки провел в Канаде две недели. Он много общался с Джулией. Он слушал ее рассказы об их путешествиях, о сайте, о книге. Он видел, как горят ее глаза, когда она говорит о работе. И он начал понимать, что полюбил в ней его сын. Он увидел в ней не авантюристку, а сильную, талантливую, цельную личность. Такую же, как его собственная жена, мать Леонардо, которая всю жизнь была его тихой, но надежной опорой.
В день его отъезда, в аэропорту, он обнял не только сына, но и Джулию.
— Берегите друг друга, — сказал он. — И возвращайтесь иногда. В Италию.
— Мы вернемся, папа, — пообещал Леонардо.
Они смотрели, как его самолет взлетает. Они не знали, сколько еще ему отпущено. Но они знали, что мир, заключенный между ними, был настоящим.
Они вернулись в свой дом. Он был почти готов. Оставались последние штрихи.
— Ну что, — сказала Джулия, обнимая Леонардо. — Кажется, наш эскиз почти закончен.
— Нет, — улыбнулся он. — Он только начинается.
Он положил руку ей на живот, который уже был заметно округлившимся.
— Наш главный проект еще впереди.