Тосканский эскиз

Глава 60.

Снег в том году выпал рано. Уже в конце октября первые пушистые хлопья закружились в воздухе, и к началу ноября земля была укрыта плотным белым одеялом. Их новый дом был почти закончен. Он стоял на берегу замерзающего озера, крепкий, надежный, сложенный из камня и дерева, и из его трубы уже вился дымок. Внутри пахло свежей древесиной и краской. И счастьем.
Леонардо и Джулия жили в этом почти законченном доме, и каждый день был наполнен тихой, созидательной радостью. Леонардо заканчивал последние детали интерьера. Джулия обустраивала их гнездо, развешивала на стенах эскизы Леонардо, расставляла на полках книги.
Беременность изменила Джулию. Она стала еще более спокойной, умиротворенной. Она много времени проводила у огромного окна в гостиной, которое выходило на заснеженный лес и озеро. Она смотрела на этот суровый, но прекрасный пейзаж и писала. Она писала не для сайта, не для книги. Она писала для себя. И для того, кто скоро должен был появиться на свет.
— Страшно? — спросил однажды вечером Леонардо, подойдя к ней сзади и осторожно погладив ее уже заметно округлившийся живот.
— Немного, — призналась она. — Но это хороший страх. Страх перед чем-то огромным и прекрасным, что вот-вот войдет в нашу жизнь.
Беременность изменила и Леонардо. Он смотрел на дом, который строил, другими глазами. Он проектировал не просто пространство, он проектировал безопасность. Он продумывал каждую деталь: где будет стоять детская кроватка, чтобы на нее не падал прямой свет; какой высоты должны быть подоконники, чтобы маленький ребенок не мог на них забраться; из какого материала должен быть пол, чтобы он был теплым и не скользким. Его архитектурное мастерство обрело новый, высший смысл. Он строил не просто дом. Он строил мир для своего ребенка.
Они еще не знали, кто у них будет, мальчик или девочка. Но у них уже была готова детская комната. Самая светлая комната в доме, с большим окном, выходящим на восток, чтобы ее заливало утреннее солнце. Пока она была пуста. Но, глядя на нее, они уже видели будущее.
Новость о будущем ребенке стала последним, решающим аккордом в их примирении с прошлым. Тетя Сьюзан, узнав, что скоро станет двоюродной бабушкой, отреагировала со свойственной ей сдержанной, но искренней радостью и прислала им по почте огромную коробку с детскими вещами и связанными ею пинетками.
Но самым главным был звонок отцу Леонардо. Этот звонок был для Леонардо сложнее, чем ультиматум, который он когда-то ему предъявил. Он долго не решался, ходил по комнате, подбирая слова. Наконец, он набрал номер.
— Папа, — сказал он, когда тот взял трубку. — У меня новость.
— Что-то случилось? — в голосе отца, как всегда, прозвучала тревога.
— Да, — ответил Леонардо, и улыбнулся. — Случилось. Джулия беременна. Ты скоро станешь дедом.
На другом конце провода повисла долгая, оглушительная тишина. Леонардо даже показалось, что связь прервалась. Но потом он услышал в трубке странный звук — не то всхлип, не то сдавленный вздох.
— Дед… — прошептал синьор Бьянки. — Я… стану дедом.
И в этом слове, произнесенном его старым, дрогнувшим голосом, было столько растерянности, столько нежности и столько запоздалого счастья, что Леонардо понял: война окончена навсегда.
— Это хорошо, сынок, — сказал отец после паузы. — Это очень хорошо.
Новость о будущем внуке или внучке вдохнула в него новую жизнь. Проект часовни в память о бабушке, который они начали обсуждать с Леонардо, теперь обрел для него новый, более глубокий смысл.
— Я хочу, чтобы у него… или у нее… была связь с корнями, — сказал он Леонардо во время их следующего разговора. — Я хочу, чтобы ты построил эту часовню не просто как памятник. А как мост. Мост между прошлым и будущим. Между Италией и Канадой. Чтобы мой внук, когда вырастет, мог приехать туда и почувствовать, откуда он родом.
Леонардо согласился. Он начал работать над проектом часовни. Это было его примирение. Его прощение. Его возвращение домой, но уже на своих условиях.
Зима вступала в свои права. Дни становились короче, ночи — длиннее. Их дом был почти готов. Он был их крепостью, их убежищем, их миром.
Однажды вечером, когда за окном бушевала метель, они сидели у камина. Леонардо рисовал в своем альбоме. Джулия читала. Внезапно она почувствовала толчок. Резкий, отчетливый.
— Ой! — она вздрогнула и положила руку на живот.
— Что такое? — встревожился Леонардо.
— Он… он толкнулся, — прошептала она, и ее глаза наполнились слезами счастья.
Леонардо придвинулся к ней, положил свою большую, теплую ладонь ей на живот. Они замерли, прислушиваясь. И через несколько секунд он тоже это почувствовал. Легкий, но уверенный толчок изнутри. Привет из будущего.
Он поднял глаза на Джулию. И в этот момент они оба поняли, что их долгое, полное опасностей и приключений путешествие подошло к своему главному пункту назначения. Они больше не были беглецами, ищущими свободу. Они не были художником и писателем, ищущими сюжеты. Они были семьей, которая ждет своего ребенка.
Они были дома.
— Мне кажется, наш канадский эскиз почти завершен, — сказала Джулия, улыбаясь сквозь слезы.
— Нет, — ответил Леонардо, целуя ее. — Наш главный эскиз — эскиз новой жизни — только начинается.