Тосканский эскиз

Глава 63.

Прошло еще два года. Маленькой Энни исполнилось пять. Она была смешной, серьезной и невероятно обаятельной девочкой, которая свободно переключалась с английского на французский и на итальянский, часто смешивая все три языка в одной фразе. Она была живым воплощением мира, который построили ее родители, — мира без границ, полного любви и творчества.
Их жизнь в Квебеке вошла в спокойное, счастливое русло. Архитектурное бюро Леонардо процветало. Он стал известен как специалист по «архитектуре с душой», и клиенты выстраивались к нему в очередь, желая получить не просто дом, а пространство для жизни, гармонично вписанное в природу.
Медиа-проект Джулии «Итальянско-Канадский эскиз» тоже вырос в нечто большее. Это была уже не просто платформа, а целое сообщество людей по всему миру, объединенных идеей сохранения культурного наследия. Под их эгидой проходили выставки, лекции, они даже учредили небольшой грант для поддержки молодых художников и реставраторов.
Их дом на берегу озера стал их вселенной. Местом, куда они всегда возвращались с радостью. Местом, где росла их дочь.
Визит синьора Бьянки, который состоялся прошлой осенью, окончательно закрыл все старые раны. Он приезжал не как глава империи, а как дедушка. Он был очарован своей маленькой внучкой, которая не знала его грозного прошлого и видела в нем только «нонно». Он с удивлением и гордостью смотрел на дом, который построил его сын, и на ту жизнь, которую они создали. Он уехал примиренным и спокойным.
И вот теперь, в начале лета, они снова собирались в Италию. Но это была совсем другая поездка. Они ехали не для того, чтобы что-то доказывать или с кем-то мириться. Они ехали на открытие своего главного итальянского проекта — культурного центра «Казале дельи Эскизи». Их бывший тосканский дом, их первая крепость, был полностью отреставрирован и готов принять первых резидентов — художников и писателей со всего мира.
Они прилетели во Флоренцию и оттуда, на взятой напрокат машине, поехали по знакомым, залитым солнцем дорогам Валь д'Орча. Сердце Джулии сладко замирало. Она снова была дома.
Их «Казале» был прекрасен. Леонардо, используя свои лучшие таланты, превратил руину в шедевр. Он сохранил старые каменные стены, черепичную крышу, но добавил современные элементы — огромные панорамные окна, просторные, залитые светом студии, уютные жилые комнаты. Это было место, где хотелось жить и творить.
На открытие съехались все их друзья. Алессандро и София, которые были главными смотрителями и душой этого места. Клаудио Винчи, их верный издатель и друг. Приехали даже некоторые канадские друзья. И, конечно, вся семья Бьянки. Мать Леонардо, помолодевшая и счастливая. И отец. Он приехал один, без свиты и помощников. Он ходил по дому, который когда-то пытался у них отнять, и в его глазах стояли слезы.
— Ты сделал это, сынок, — сказал он, обнимая Леонардо. — Ты построил то, что будет жить вечно. Не то, что я.
Вечером, на большой террасе с видом на долину, собрались все гости. Звенели бокалы, звучала музыка, смех. Маленькая Энни бегала среди гостей, очаровывая всех своей непосредственностью.
Джулия стояла чуть в стороне, рядом с Леонардо, и смотрела на эту картину. На закатное солнце, заливающее золотом тосканские холмы. На счастливые лица своих друзей. На свою семью. Она видела, как ее муж о чем-то горячо спорит с Алессандро и Клаудио, размахивая руками, как настоящий итальянец. Она видела, как его отец, синьор Бьянки, сидит в кресле, а маленькая Энни забирается к нему на колени и просит рассказать сказку. И он, забыв обо всем на свете, начинает что-то шептать ей на ухо, и девочка заливисто смеется.
В этот момент к ней подошла мать Леонардо.
— Спасибо, Джулия, — сказала она тихо.
— За что? — удивилась Джулия.
— За то, что вернула мне моего сына. И моего мужа. Ты спасла нас всех.
Джулия улыбнулась. Она смотрела на эту идиллическую картину, и в ее душе царил мир и покой. Их долгий, извилистый путь привел их сюда, в эту точку. В эту идеальную, законченную композицию.
Леонардо подошел к ней и обнял за плечи.
— О чем ты думаешь? — спросил он.
— Я думаю о том, с чего все началось, — ответила она. — С твоего эскиза на салфетке в том маленьком кафе в Парме. С «Тосканского эскиза».
— Да, — он посмотрел на долину, на свой дом, на свою семью. — Это был хороший эскиз.
— Он больше не эскиз, Лео, — сказала она. — Он закончен. Это уже не набросок. Это фреска. Большая, сложная, на всю стену. На всю жизнь.
Он посмотрел на нее, на свою жену, на свою музу, на своего самого верного соратника. Он наклонился и поцеловал ее.
— Ты права, — прошептал он. — Наша фреска.
Солнце село. На тосканские холмы опустились синие сумерки. Зажглись огни. Праздник продолжался. Их путешествие было окончено. Их история была написана. Оставалась только жизнь. Долгая, счастливая, полная новых красок, новых историй и новых эскизов, которые им еще предстояло нарисовать. Вместе.