Тост за выживших

Часть 2 Кощей. Глава 11

Наутро Кощей кое-как объяснил Лакшаю, что собирается уезжать. Тот уже знал несколько слов по-русски и смог понять. Переубедить хозяина словарного запаса не хватило, так что пришлось ему делать запас снадобья для него в дорогу и показывать, как правильно разминать руку.

О Лакшае у Кощея с Нилом был отдельный разговор. Нужно было дать возможность лекарю изучить особенности местных трав. Запас снадобий в его бездонной суме когда-то истощится. Поэтому решили дать ему в помощь Ваньку и Мирона. Они должны были сопровождать индуса и бабку Марфу в походах за травами. Бабка Марфа лечила раньше все Ягодное и должна была передать Лакшаю хотя бы те знания о местных травах, которые у нее были.

Что выйдет из этого – пока непонятно. Словарный запас у индуса еще слабый. Сможет ли понять объяснения? Со временем, конечно, разберется, но оставшийся летний период надо было использовать для сбора сырья. А там, может, кто-то более толковый в этом вопросе прибьется в деревню.

Люди, узнавшие, что Кощей уезжает, очень расстроились. Бабоньки, как водится, всплакнули. Новая жизнь – новые отношения. В прежние времена бабы может и не плакали, когда барин уезжал. Кощей отшучивался, обещал скоро приехать.

А с Матреной и Нилом напоследок у него вообще интересный разговор вышел. Матрена села перед ним, скорбно подперев щеку:

– Уезжаешь, батюшка? А как же Магда?

Нил крякнул и тоже присел за стол в новом доме.

– Что Магда? – не понял Кощей.

– Никак девку здесь оставишь, с собой не возьмешь?

– А почему я должен взять ее с собой? – даже растерялся Кощей.

– А как же ж! Девка страдает, а ты, значитца, ничего и не видишь?

– Ничего не вижу. Не темни, Матрена. В чем дело?

– Не видишь, что прикипела она к тебе?

– Тьфу, Матрена. Не придумывай. Прикипела – не прикипела. Глупости какие-то.

– А и не глупости, батюшка. Неужто сердца у тебя нет, что маету девичью не видишь?

– Ох, придумываете и вы, и она. У нее вообще Алеша из Сибири совсем недавно был.

– Был. А теперь ты есть.

– В общем, так. Истории жалостливые не придумываем. Магда мне не нужна. Вы вообще понимаете, что говорите? Ей сколько? Лет семнадцать-восемнадцать? А мне семьдесят. Семьдесят, Матрена! Уймись, старая сводня!

– Ничего и не сводня. Хоть ты как сердись на меня, но сердца у тебя нет, батюшка Кощей Константинович.

– Ну, значит, нет у меня сердца. Нет и не было. Находится оно далеко отсюда: на море-океане есть остров, на том острове дуб стоит, под дубом сундук зарыт, в сундуке — заяц, в зайце — утка, в утке — яйцо, в яйце – сердце мое и жизнь моя, – удачно вспомнил Кощей где-то слышанную присказку.

– На море-океане, говоришь? – довольно хмыкнул Нил и подкрутил ус. – Запомним, запомним.

– Все, прекратили разговоры, – закончил разговор Кощей.

Кощей передал Нилу старательно сделанную копию карты, которую составлял всю дорогу, а на следующее утро, плотно уложив припасы в седельные сумки, выехал из деревни.

Заливающуюся слезами Магду Матрена увела в дом, чтобы она не бросилась следом – было такое подозрение.

В дорогу, в дорогу! Последние пару дней не покидала мысль о том, что там с Ядвигой. Пора, пора в путь. Было чувство, что медлить больше нельзя.

Вулкан, получив задачу, фыркнул и бодро направился в сторону арки в насыпи, а Ночка, довольно тявкая, затрусила рядом.

Вот как-то ориентируется же Вулкан! Выйдя из арки, он сам повернул в ту сторону, в которую направлялись с самого начала.

Встреченных по дороге людей Кощей направлял прямиком в Ягодное, благо, пока было понятно, как ориентироваться. Народ тоже был русский и тоже с территории Сибири.

Конечно, в пути удобнее и безопаснее ехать большой компанией, но сейчас Кощей ловил себя на мысли, что одному спокойнее. Сначала мысли постоянно возвращались в Ягодное. Думалось, что там делают, все ли правильно. Потом такие мысли посещали все реже и реже. Кощей сосредоточился на осмотре окрестностей, чтобы на стоянке занести все на карту, а пока делал пометки на ходу.

На второй день люди совсем не встречались, а Вулкан практически с самого утра резко свернул в сторону от насыпи и углубился в ельник. Было тихо и спокойно, лес на удивление почти чистый, без следов катастрофы, присутствовал только слабый трупный запах. Кощей проехал лес без каких-либо препятствий.

Следом за ним начался смешанный лес. Там пришлось помучиться. Завал шел за завалом. Вулкан с трудом находил дорогу. Кощею пришлось спешиться и прорубать дорогу мечом. И как раз там начался сильный трупный запах, правда, источник не находился.

Звонко и зло затявкала Ночка. Из-под нагромождения деревьев, злобно хрюкая, выскочил кабанчик и порскнул в узкий проход.

– Нд-а-а. С кабанами нам пока не по пути, – протянул вслух Кощей, – давай-ка, Вулкан, куда-нибудь в другую сторону направимся.

Вулкан фыркнул, согласно кивнув башкой.

Медленно, но все же пробирались вперед. Начало смеркаться. Кощей уже подумывал о том, что надо присматривать место для ночевки, как внезапно впереди показался просвет, и уже через пару минут Кощей с компанией оказались на опушке.

А прямо впереди, не далее километра, виднелась деревня. Полнейший парадиз. Зелень до горизонта, уютные домики, аккуратные приусадебные участки, за околицей – засаженные поля. Никаких запахов. Тихо и никого не видно, даже куры не гуляют деловито по улицам.

Кощей ехал по деревне в плохом предчувствии. Ни единой человеческой души. Пришлось немного покричать. Никого, только из леска на голос вышла лошадь. Она подошла к Вулкану, дружелюбно обнюхалась с ним, подставила голову для чесания Кощею.

Лошадь ладная, но не ухоженная, не вычесаны репьи из хвоста и гривы, однако, вроде, сытая. Сама себя спасала, видать.

Кощей походил по домам. Все было так же, как в Ягодном. Все на месте, но хозяев нет. В колодце вода была, что странно. В других встреченных колодцах воды не было. Из живности только та лошадь, которую Кощей назвал Загадка.