Тост за выживших

Часть 2 Кощей. Глава 13

На поляне обнаружилось подобие лежанки из веток, покрытое грязным ковром. Там, где предполагалось быть голове, все было усыпано рыжими пятнами крови. Рядом с импровизированной лежанкой одинаковыми грядочками росли какие-то растения. Кощей машинально отметил знакомую кислицу и черемшу. Тут же лежал лекарский саквояж Ядвиги и куча рогоза со следами зубов собаки у основания.

И все? Это все, что было у Ядвиги эти дни?

А, вот еще небольшой родничок рядом, тоже с кровавыми следами вокруг. Из ближайшего кустарника важно вышла коза. На поводок, которым она была привязана к одной из больших веток лежанки, без слез не взглянешь. Поводок был сделан из использованного окровавленного бинта. У Ядвиги ничто зря не пропадало.

Еще раз полный ужаса взгляд на обстановку вокруг. Надо понимать: это все, на чем выживала Ядвига эти дни.

Совсем неподалеку от места лежанки прямо в воздухе висела куча крупных веток и тонких деревьев. Оттуда ощутимо пахло гарью.

Непонятно, но это – потом.

И все. Нет, это точно все. Как можно было выжить?

Кощей не вытирал слезы, которые, не переставая, лились из его глаз. Он осторожно опустил свою драгоценную ношу на убогую лежанку.

Так, Кощей, успокаивайся. Ядвиге нужна твоя помощь.

Хорошо, что есть родничок. Кощей тщательно вымыл руки, принес свой сверток с лекарскими принадлежностями, которые всегда на всякий случай были в седельной сумке. Раскрыл саквояж Ядвиги, в котором творился кавардак – было очевидно, Ядвига доставала что-то оттуда в очень болезненном состоянии. Амур улегся рядом с хозяйкой, выжидающе глядя на действия Кощея.

Температура? Вроде, нет. Даже, кажется, слишком прохладная, несмотря на то, что лежала под солнцем. Ах, Яга-Ягуся!

Сначала голова. Мягкой мокрой тряпкой Кощей нежно отмачивал засохшую повязку на голове подруги. Еще и еще раз обмакивал, чтобы повязку можно было снять. На землю падали крупные рыжие капли. Кажется, там были еще обильные мужские слезы.

Одновременно Кощей смывал с лица грязь и копоть, летевшую в эти дни с неба. Чем больше он это делал, тем светлее становилось лицо Ядвиги, и все больше проступали знакомые черты. И это уже не убогая старушка. Женщина в возрасте – да, но не старушка.

Постепенно повязка поддавалась. Кощей аккуратно ее снял. Вот и все. Рану удалось освободить, проступила свежая кровь. Кощей аккуратно промыл рану специальным дезинфицирующим составом. Сначала по привычке нанес именно этот состав, потом спохватился, что состав был сделан с использованием магии. Кто знает, как может сейчас действовать то, что было сделано при помощи магии. Хотя, нет. Как раз этот состав был сделан руками аптекаря в столице. Аптекаря, не мага.

Фу, Кощей, не думай лишнего. Сейчас все, что сделаешь, пойдет только на пользу. Главное, промыл.

Опять подумал, какой мазью помазать. Не стал мазать той, что делала мама. Там наверняка была магия. Кто его знает, как сейчас сработает? Выбрал мазь того же аптекаря. Быстро и аккуратно забинтовал голову – уж это воин всегда должен уметь делать, ибо очень часто от правильно проведенной первоначальной помощи зависит, выживет ли боец.

Кощей вытер пот со своего лица и перешел к ноге подруги. Здесь вообще непонятно, что делать. Без лекаря сложно. Ядвига явно мастерила из подручных материалов шину, значит, перелом там есть. Снова грудь сковала ярость при мысли о страданиях подруги и ее одиночестве.

А вот в результате падения мог случиться и другой перелом, и кости в районе первого перелома могли сместиться. Одна из веток шины торчит в сторону, кажется, тоже сломалась. Беда. Скорее всего, потому Ядвига и потеряла сознание от болевого шока. Сколько же она лежала в том овраге? Кощей скрипнул зубами. Еще же слабая от голода, это тоже сыграло роль.

Но она сильная, выдюжит.

Кощей подошел к Вулкану, который так и стоял нерасседланный. Вытащил топорик, который ему наточили в дорогу плотники, и пошел мастерить что-то более похожее на шины.

Потом осторожно отвязал то, что накрутила Ядвига, пощупал ноги сквозь чулочки, поверх которых Ядвига наложила шину. Чулочек порван, как будто кто-то яростно рвал его. Пришлось его срезать с опухшей ноги. Странно, там рана, как будто от укуса животного. Кажется, Ядвига уже обрабатывала эту рану. Тоже надо промыть и обработать.

Ничего не понятно на взгляд дилетанта, где перелом, но Ядвига болезненно застонала. Кощей приложил две дощечки к ноге и туго забинтовал.

Интересно, а вторая нога не пострадала при падении с обрыва? Пощупал, опять ничего не понял, но Ядвига никакую болезненную реакцию не выказала. Наверно, все в порядке. Лакшая бы сюда, да кто ж знал!

Умытая и аккуратно перевязанная Ядвига выглядела уже гораздо лучше. Кощей покопался в своем узелочке, нашел отвар восстанавливающий от Лакшая. Обильно смочил им сухие губы Ядвиги, губы слегка дернулись. Кощей снова и снова напитывал кусочек ткани настоем и мочил им губы подруги, стараясь, чтобы жидкость попала в рот.

В конце концов, губки слегка приоткрылись, и удалось немного отвар влить прямо в рот. Едва заметное глотательное движение Кощей уловил. Отлично! Так понемногу и надо будет поить. И именно отваром Лакшая, потому что самому Кощею он помогал, скорее всего, чисто на травах сделан, без магии.

И только сейчас Кощей чуть перевел дыхание. Появилась надежда, что Ядвига выкарабкается.

Только он об этом подумал, как кто-то ткнул его в руку. Коза! Она слегка боднула его рогами и развернулась выменем. А из вымени малыми каплями капало молоко.

– О, нет! Коза! Я это не умею! Что делать с тобой, живность рогатая? Неужели Ядвига тебя доила? Как? Когда она делала это в последний раз? Не умею я это! О, небеса! Адское дерьмо! За что мне это?

Но делать нечего. Кощей сходил к Вулкану, достал походный котелок и вернулся к козе. С чего начать? Ах, да! Опять помыть руки! Помыл. Потом помыть или обтереть вот это … вымя. Стоило Кощею дотронуться до раздутого вымени, как молоко брызнуло струйкой.