Тот еще подарочек

Глава 4. Символы нового мира

— У меня есть два условия, — кивнула я, поднимаясь и подходя к окну.

— Про каблуки я наврал. Не надену.

— Вот. Первое условие — субординация. Никаких ваших сексистких шуточек.

— Будет сложно. Но я попытаюсь. А второе?

— Дресскод. Так и быть, каблуки не нужно. Но брюки и рубашка. Светлая. Не футболка, не свитер, не сетчатая майка. Никаких шортов или широких штанов. Строго деловой стиль.

Он оглядел меня с ног до головы, многозначительно приподняв бровь. Ну да. Я в шелковой майке на бретелях. И с татуировками. Но я — женщина и стратор. А он тут буквально нацменьшинство. И все будут на него смотреть. Если Бернард сам этого не понимает, то он дурак, а дураки мне в секретарях не нужны.

— А можно мне аванс? — довольно неуверенно спросил мужчина. — Понимаете, три дочери, переезд. У меня из делового стиля остался только галстук, и тот со свадьбы. Из остального я как-то вырос.

Я преувеличенно тяжко вздохнула. То есть еще и нищеброд. Прекрасно. Без образования, без денег, зато с детьми. И вдобавок мужик, что вообще не плюс.

— Я подам запрос в финансовый отдел. Пока посидите в приемной, привыкайте. Минут через сорок будет готов договор.

— Понял. Спасибо, сьенна Стогге.

— Можете звать меня Алекс.

— Понял, сьенна Алекс.

Я догадывалась, что буду жалеть об этом решении. Я уже жалела. Но попробую дать этому мужлану шанс. Ради будущего Варриана, разумеется. Ради его трех дочерей. Ради своих будущих внуков.

***

В девять утра Бернард встречал меня в приемной. Неожиданно — в белой рубашке и с приличной стрижкой. Я вдруг запоздало подумала, что найти мужскую рубашку в Тэмпле крайне сложно. Все магазины рассчитаны на женщин. А для рабов я обычно заказывала вещи напрямую с фабрики, их даже не бывает на витринах. К чему? У раба все равно нет денег. А с собой мужчин по магазинам таскают только эксцентричные дамы, как правило — почтенных лет.

— И где вы взяли рубашку?

— В женском отделе, — вздохнул Бернард, смеясь одними глазами. — Очень даже неплохо вышло. Такие размеры не слишком ходовые. Но я закажу еще парочку с первой же зарплаты, честное слово.

Находчивый. Еще один плюс в моей личной ведомости. Может, и сработаемся.

— Хорошо. В десять придет Ровенна. Расскажет, что к чему и куда. Я пока поработаю с жалобами. Сегодня день неприемный, много народу не будет. Меня не беспокоить, если что-то понадобится, я позову.

— Понял, сьенна Алекс. Кофе?

— Пожалуй. В большой черной чашке.

В приемной было тихо. Я слышала, как пришла Ровенна. Потом шуршали бумаги. Потом мои секретари о чем-то болтали и сдавленно хихикали. Но в целом мне не мешали, хотя я с трудом сосредотачивалась на бумагах. Жаль, что не слышно, о чем они говорят.

В полдень Ровенна заглянула ко мне.

— Ну, что скажешь?

— Бернард странный, — пожала она плечами. — Но старательный. Схватывает быстро. Аккуратно все записывает. Думаю, справится.

— Ты как себя чувствуешь?

— Токсикоз.

— М-м-м… Я хочу перевести тебя на удаленку до самых родов. Бернарда будешь консультировать по видеосвязи или телефону.

Ровенна просияла. Ей очень понравился предложенный вариант.

— Но оклад уменьшу на четверть и никаких сверхурочных, — предупредила я. — И иногда придется приезжать часа на два.

— Сьенна Алекс, вы лучшая!

— Да? Тогда на сегодня свободна. Завтра придешь так же, с десяти до двенадцати. А через неделю полностью на удаленке. Я буду присылать отчеты и задания.

— Огромное спасибо!

Девушка (хотя какая же она девушка, она всего на пару лет меня младше, даже, вроде бы, повоевать успела) упорхнула, пока я не передумала. Я же откинулась в кресле и ткнула в кнопку вызова секретаря.

— Бернард, зайди.

Он появился в дверях со столь смирным выражением лица, что я тут же заподозрила неладное. Но уличить его пока было не в чем.

— Ты машину водишь?

— Разумеется, сьенна.

— Мне бы съездить на ферму Мильтонов, давно собиралась. Но все не было времени. Отвезешь меня?

— Разумеется.

— Тогда приезжай в три. И переоденься во что-нибудь попроще, ферма — это не офис. Вольный стиль.

— Понял, сделаю. Кофе?

— У меня уже кофе из ушей лезет. Я на обед. Буду в час. К тому времени проверь почту и распечатай все важное.

Уточнять не стала, пусть сам думает. Или звонит Ровенне.

Повертела в руках наладонник (*мобильный телефон) и вздохнула. Позвонила дочери, предложила встретиться в кафе. Я терпеть не могу есть в одиночестве. Дома, бывает, усаживаю с собой рабов или мажордомку. Весь день проведя в кабинете, порой я отчаянно нуждаюсь в живом человеке, с которым можно поговорить обо всяких простых вещах. Лучше всего меня понимает дочь или сестра. Но если я позову Эжени, то придется ей рассказать про Бернарда, а я пока была к этому не готова. Я и сама не понимаю, что мне с ним делать.

А Ли уже знала про нового секретаря, я ей нажаловалась на свою тяжкую судьбу за ужином. Хорошо иметь взрослую дочь — она еще и друг. И может дать дельный совет.

— Несолидно заказывать твоему секретарю одежду как для рабов, — сказала Ли, услышав от меня рассказ про женскую рубашку на Бернарде. — У нас все же есть мужчины, во всяком случае — в Шогоне. Можно узнать, есть ли там магазин или хотя бы мужская портниха.

— Наверное, ты права. Позвоню Лили Вернер. Уж стратор Шогона точно должен знать, есть ли у них в городе магазин мужской одежды!

— Должен быть, — заверила меня дочь и улыбнулась.

Я замерла в тихом восторге. Меня все еще удивляло, как у такой как я могло родиться настоящее чудо. Тонкая, нежная, с изящными руками и фигурой как у балерины. Лицо Элианны сияло, новая короткая стрижка ей очень шла. И в то же время за этой ангельской внешностью скрывалась стальная воля. Она может добиться всего, чего захочет. Невероятно сильная моя девочка.

Мне очень повезло. Я родила ее рано, но ни дня не жалела об этом. Пусть у меня единственная дочь, зато самая лучшая!