Тот, кого нельзя любить

Глава 1. Лиса

Я ловко переключила передачу, лавируя в плотном городском трафике. Моя маленькая Toyota Yaris была идеальным компаньоном для этих хаотичных улиц, где каждый водитель буквально выбивал себе место под солнцем — или, точнее, под парковку.

Май в этом году выдался на редкость тёплым: в салоне было уютно, а ветер через открытое окно играл с волосами.

Сегодня в городе было особенно оживлённо — люди наслаждались весной, гуляли по набережным, сидели в летних кафе. Я же спешила на встречу с мамой, одновременно прокручивая в голове рабочие планы.

На соседнем сиденье лежала моя камера Canon EOS R6 — мой инструмент, моя страсть, моя броня. Фотография давно стала для меня чем-то большим, чем просто работой. Это был способ видеть мир по-своему, находить красоту в местах, которые другие просто проходят мимо.

Но сейчас мысли были заняты другим.

Мама позвонила накануне, её голос был, как всегда, ровным, но я почувствовала что-то скрытое в его оттенках.

— Лиса, давай встретимся завтра?

— Давай, — без промедления согласилась я. — Где ты хочешь встретиться?

— В «Ривьере».

Наше место. Небольшой ресторан на набережной, с уютной террасой и панорамными окнами, откуда открывался вид на реку.

Я посмотрела на часы — ещё десять минут до назначенного времени. И вот тут началась моя борьба за парковку.

Как и ожидалось, возле ресторана все места уже были заняты. Бессмысленно кружить, надеясь, что кто-то вдруг уедет, поэтому я решила свернуть на соседнюю улицу, потом ещё на одну и наконец нашла узкий закоулок, где удалось втиснуться между кроссовером и разбитой «Ладой».

Отлично. Теперь оставалось этот путь пройти пешком, но я считала, что это небольшая плата за свободное место.

Я достала ключи, закинула сумку с камерой на плечо и вышла из машины.

Дорога к ресторану была приятной: старые мостовые, утопающие в тени деревьев, небольшие кафе с летними верандами, где люди смеялись и потягивали холодные коктейли. Здесь было по особенному уютно, город шумел где-то на заднем фоне, но это место будто находилось в своём собственном ритме.

Я старалась не спешить, но внутри всё равно чувствовалось какое-то напряжение.

Почему мама захотела встретиться? Я видела её не так давно, и обычно она предпочитала обсуждать всё по телефону. Может, просто соскучилась? Или что-то случилось?

Мысли перескочили на другую волну.

На него.

Даниила Громова.

Я не хотела о нём думать. Честно. Но как только речь заходила о семье, он всплывал в голове сам по себе.

Всегда самоуверенный, бесцеремонный, с той харизмой, которая одновременно притягивает и отталкивает.

Даниил никогда не подстраивался под других — наоборот, это мир должен был крутиться вокруг него. Он говорил всё, что думал, не задумываясь о последствиях, не выбирая слов, будто чужие эмоции для него ничего не значили. Он умел попадать в самые слабые места, с лёгкостью считывал людей, а потом насмешливо и точно делал выпад, оставляя неприятное послевкусие. Но самое необычное — он не делал этого намеренно. Он просто был таким. В его мире, где, наверное, при рождении младенцам сразу вручают платиновую карту, уходит что-то важное. Обычная человечность.

Я осознала это давно. Осознала и приняла. И больше не хотела быть частью этого мира сделанных улыбок и бессмысленных игр, где всё крутится вокруг влияния и денег.

Но как бы я ни хотела, полностью отдалиться не получалось. Из-за мамы.

Я вздохнула и тряхнула головой, пытаясь избавиться от этих мыслей.

«Ривьера» всегда была для нас чем-то вроде тихой гавани. Панорамные окна выходили прямо на реку, и в это время дня солнце ложилось золотыми бликами на гладь воды, отражая лучи в стекле.

Я провела взглядом по залу — и сразу заметила маму.

Она сидела у окна, аккуратно сложив руки на столе: спокойная, уверенная, с идеальной осанкой. Выглядела так, словно только что сошла со страниц глянцевого журнала — светло-серый приталенный костюм, безупречно выглаженная белая рубашка, тонкие золотые серьги, аккуратный макияж. Всё идеально, как всегда.

Но я знала, что за этим спокойствием скрывается усталость.

Я быстро пересекла зал, и, как только подошла, мама поднялась со своего места. В её глазах было столько тепла, что на секунду стало легче дышать. Я наклонилась, обняла её, вдохнула родной запах — дорогой парфюм, смешанный с чем-то уютным, домашним, знакомым с детства. Она легонько поцеловала меня в висок, задержалась на пару секунд, чуть крепче сжав плечи, а затем отпустила, оглядывая меня с едва заметной улыбкой.

— Привет, дорогая, — мягко сказала она, я заметила, как мама быстро оглядела меня и добавила с улыбкой: — Ты хорошо выглядишь.

Я пожала плечами, понимая, что выгляжу как обычно — чего не скажешь о ней.

— Ты тоже. Хотя, кажется, опять не спала?

Она не стала отрицать, только чуть заметно повела плечами.

— Работа.

Мама сказала это легко, но я видела тёмные круги под глазами, почти незаметные под тонким слоем макияжа.

Работа.

Работа для неё всегда была спасением.

После того как отец ушёл, мы остались ни с чем.

У мамы не было высшего образования — она бросила университет ради него, веря, что он возьмёт на себя ответственность. Веря, что они будут вместе, что он останется рядом.

Но любовь не платила по счетам.

Когда он ушёл, мама осталась с пятилетним ребёнком — без денег, без работы, без поддержки.

Я не помню, чтобы она плакала.

Помню только, как бабушка в тот вечер сказала ей:

- Катя, не жди его.

И мама не стала ждать.

Бабушка тогда настояла, чтобы мама поступила и получила высшее образование.

— Как?! Мне нужно работать! — со страхом и ужасом воскликнула она на предложение бабушки.

Но Ба, глядя на неё в упор, твёрдо и чётко ответила:

— Будешь работать и учиться. Ты справишься — у тебя просто нет другого выхода.