Тот, кого я боюсь

Глава 13.

Такси ехало по пустынной улице, фонари мелькали за окном, как огни чужого города. Лиза сидела на заднем сиденье, пальцы её дрожали, ногти впивались в кожу, но она не замечала. Мысли путались, как клубок змей: отец в камере, Денис с его обещаниями, Власов...

Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на будущем разговоре с врагом, но могла представить только его лицо. Шрамы, холодные глаза, насмешливый взгляд. Вот только вместо ужаса, который она ожидала, внутри зародилось странное спокойствие. «Он не монстр, — подумала она. — Он человек. А с людьми можно договориться».

Особняк Власова появился внезапно, как видение. Современный, с огромными окнами, он светился изнутри, словно дворец из сказки. Забор, который его окружал, был почти не виден из-за тонкой и изящной ковки. Лиза ожидала увидеть мрачное здание, похожее на логово злодея, но этот дом был... красивым.

Она вышла из машины, поправила меховое пальто. Споткнулась на ровном месте – ноги подкашивались, тем не менее она заставила себя идти. Ворота открылись при ее приближении, но никого Лиза не увидела, ощущение нереальности происходящего не отступало. Такси, которое привезло её сюда, уже исчезло в ночи, оставив её один на один с неизвестностью. Она распрямила плечи, стараясь идти твердо и уверенно, направилась к дому.

У дверей её встретил пожилой мужчина в строгом костюме — управляющий. Его лицо было непроницаемым, но голос звучал мягко:

— Елизавета Михайловна. Вас ждут.

Он провёл её через холл, где свет люстр отражался в мраморном полу, создавая иллюзию бесконечности. Лиза чувствовала, как её сердце бьётся всё громче, но внешне оставалась спокойной.

Кабинет Власова был огромным, при этом уютным. Книжные полки до потолка, камин, мягкий ковёр под ногами. Он сидел за массивным столом, что-то читал. Его лицо было скрыто в тени. Когда он поднял глаза, Лиза почувствовала, как воздух вокруг сгустился.

— Садитесь, — произнёс он, не глядя.

Лиза опустилась в кресло напротив, сжав руки на коленях. Она ждала, что он начнет разговор первым первым, но он молчал, продолжая листать документы. Она смотрела на него, как завороженная. В тишине был слышен только шелест бумаг и потрескивание дров в камине. Его шрамы придавали лицу жёсткость, но руки...

Она не могла отвести взгляд от его рук. Он был безобразен и отвратителен ей до самых дальних глубин души. Но руки его, не хрупкие, не изящные, не тонкие, не накаченные с выступающими венами, но грациозные, сильные, и как бы вкрадчивые. Совершенство. Она так удивилась, что даже чувство страха притупилось. «Как он может быть таким отвратительным и таким... притягательным одновременно?»

Лиза пыталась собраться с мыслями, но они разлетались, как испуганные птицы. Его молчание давило.

Наконец, Власов поднял глаза. Его взгляд скользнул по её фигуре, задержавшись на длинных ногах, которые Лиза сразу попыталась спрятать. Он вспомнил её в этом платье на балу — дерзкую, уверенную и наивную. Совсем как сейчас. Он смотрел на нее и чувствовал... радость, наслаждаясь зрелищем: как она волнуется, как пытается собрать остатки смелости, большая часть которой уже была потрачена на то, чтобы просто прийти сюда. И он не собирался ей помогать.

Она увидела в его глазах что-то больше, чем простое внимание и по-настоящему осознала, что Денис был прав, и этот жуткий мужчина относился к ней по-особому. А значит, был шанс, что все получится.

— Откуда у вас шрамы? — неожиданно, прежде всего для себя, спросила она.

Власов замер. Его пальцы сжались. Глаза, секунду назад насмешливые, стали холодными, как лёд.

— Не нравится моё лицо, Лиза? — его голос звучал мягко, но мороз от него пробивал кожу.

Она почувствовала, как сердце заколотилось. Это был рискованный вопрос, но отступать было поздно.

— Я не о том, — она выпрямилась, стараясь говорить уверенно. — Просто они делают вас...

— Уродливым? — он перебил, подняв бровь.

— Скорее уязвимым.

— Странно. Я был уверен, что мое лицо вызывает у тебя страх, — он усмехнулся, но в его голосе Лиза расслышала горечь.

Он откинулся в кресле, его глаза сузились, своим видом он демонстрировал, что внимательно ждет ее слов.

— Поначалу так и было. Но теперь я боюсь вас гораздо меньше. И меня совсем не пугает ваше лицо.

— Ты пришла поговорить о моих шрамах?

— Хочу понять вас. Мне кажется я смогу вас понять.

Власов разглядывал ее, и Лизе казалось, что он угадывает ее мысли. Было страшно совсем не из-за шрамов, а из-за этого пронизывающего взгляда.

— А я думал, ты пришла, следуя семейной традиции Плетневых — прибегать ко мне за помощью. И уж никак не предполагал, что ты хочешь провести сеанс психоанализа.

— Как бы я посмела? Но я уверена, что и у вас есть слабости.

— Есть, — его голос звучал почти ласково. — Но я не собираюсь делиться ими с тобой.

— Я знаю, что благодаря вам меня еще не выгнали из дома, и вы оплачиваете мои расходы, — говорила она, стараясь не дрогнуть под его взглядом.

— Для меня это ничего не стоит, — он ответил безразлично, словно речь шла о чашке кофе.

— Тогда вам ничего не стоит распорядиться, чтобы моего отца выпустили.

— Ошибаешься. Это стоит больше, чем деньги, — он усмехнулся, его шрамы исказились в гримасу.

— Что он сделал вам такого плохого, что вы хотите его уничтожить? — спросила она, заставляя себя смотреть ему в глаза.

— Мне сложно сделать плохо. Думаешь, я мщу ему за что-то? Нет, Лиза, он так вел свой бизнес, что давно должен был попасть за решетку.

Его голос звучал насмешливо, будто он читал лекцию нерадивому студенту. Лиза почувствовала, как горит лицо.

— Вы же можете его спасти? — её слова прозвучали почти как мольба.

— Могу. Но не хочу.

— Пожалуйста, помогите мне, — ее голос сорвался в шепот. — Даже если вы считаете, что он всецело заслужил находиться там, где он сейчас, я не заслужила остаться без отца.