Тот, кто нашёл

Глава 2: “Мама и сын”

Вечер опустился на город мягко, почти ласково. Питер пах пылью, дождём и уставшими фонарями. Вероника ехала в пригород. Сначала — на метро. Потом — на маршрутке. И последние десять минут — пешком, по мокрой тропинке через деревню, где в маленьком доме жила тётя Люба.

Каждый вечер — одно и то же. Путь домой. К нему.

Сердце замирало от одного только воспоминания о детском голосе, который вот-вот прозвучит из-за двери.

Она открыла калитку. Скрипнула. Свет в окне — тёплый, жёлтый. Дождь больше не шёл, но воздух всё ещё был насыщен влагой.

— Маам!! — раздалось изнутри.

Дверь распахнулась раньше, чем она успела постучать. Максим выбежал прямо в носках, запрыгнул ей на руки с таким отчаянием, будто не видел её не сутки, а годы.

— Осторожно, ну, — смеясь, прошептала она, вдыхая запах его волос. Пах молоком, яблоками и каким-то его особым — домашним — теплом. Он был тёплый. Родной. Целый мир.

— Ты пришла поздно! Мы уже мультик смотрим второй раз, а тебя всё нет и нет! А Люба сказала, ты задержалась, потому что… потому что начальник пришёл! Правда?

Вероника осторожно опустилась на корточки, поглаживая его по щеке.

— Да, солнышко. Пришёл… начальник. Новый.

— Он злой? — серьёзно нахмурился Максим.

— Хм… — она задумалась. — Он… непростой.

— Уволит тебя?

Она улыбнулась, хоть внутри заныло.

— Нет, малыш. Никто не уволит. Я же сильная, да?

Он кивнул уверенно. Потом вдруг прижал ладонь к её щеке.

— Мама… а ты плакала?

Она застыла.

Он был очень чуткий. Иногда слишком.

— Немножко, — призналась она. — Но уже всё хорошо.

— Это потому что папа? — спросил он вдруг, так просто, как только дети умеют.

Вероника вздрогнула. Сердце стукнуло резко.

— Что ты…

— Люба сказала, что когда-то у меня был папа. Но потом его не стало. А ты всё равно любишь. Иногда ночью говоришь во сне “Кирилл”.

Она села на пол прямо у порога. Слёзы сами подступили, предательски. Максим лёг к ней на колени, тихо, будто почувствовал, что пора замолчать.

Она гладила его по волосам, смотрела в потолок, и думала:

“Господи, как же я долго это держу в себе…”

Максим был очень похож на Кирилла. Его глаза — стального цвета. Его брови. Его лоб. Даже манера сжимать губы, когда злится.

“Если он увидит… хоть раз — он поймёт.

Поймёт сразу.”

— Мам?

— Да, любимый.

— А можно я завтра нарисую для тебя семью? Где ты, я и папа. Пусть даже он только в рисунке.

У неё перехватило горло.

— Конечно, малыш. Нарисуй.

В тот вечер, когда Максим уснул, Вероника долго сидела у его кровати, не включая свет. Смотрела на него. На его ресницы, на ладошку, зажатую в кулачок.

Она достала телефон. Открыла сообщение от Кирилла.

«Завтра буду в офисе. Увидимся.»

И впервые за четыре года — она не знала, как удержать правду.