Тот, кто нашёл

Глава 4: “Ника”

Поздний вечер. В городе — огни, гудки, чёрный блеск асфальта после дождя.

Вероника — или, как её теперь звали близкие, Ника — быстро шла к метро. Высокие каблуки она сменила на кроссовки, волосы распустила, лицо стёрла до чистоты. Обычная женщина. Серая куртка, рюкзак, усталость на плечах.

В голове крутилось одно:

он не остановится.

Он смотрит иначе. Слишком пристально. Словно вот-вот — и поймёт.

Она зашла в вагон, села у окна. Руки дрожали не от страха — от злости на саму себя. Четыре года. Четыре года она хранила всё под замком. А теперь всё снова движется к нему. Слишком быстро. Слишком близко.

Через час она была у дома тёти.

Максим уже спал. Щёчка уткнута в подушку. Игрушка — обнята. Тишина — как храм.

Ника подошла, села рядом на кровать. Смотрела на него долго, всматриваясь в черты — маленькое отражение того, кого она когда-то любила до боли.

Тётя Люба стояла в дверях.

— Он сегодня опять про папу спрашивал, — тихо сказала она. — Всё рисует вас троих. Ты, он, и мужчина с зелёным галстуком.

— Зелёным?.. — прошептала Ника.

— У тебя же фотка в сумке, помнишь? Где вы тогда в Лондоне были, и он…

— …был в зелёном галстуке, — закончила она. — Он запомнил. Хотя даже не видел.

Она провела рукой по волосам сына.

— Я всё ближе к провалу, тётя. Он не просто пришёл. Он начал копать.

— Ты могла бы сказать. Уже. Он всё равно…

— Нет. — Жёстко. Чётко. — Он тогда потерял бы всё. Партнёр хотел отдать за него дочь, и ради сделки Кирилл согласился. А если бы он узнал про беременность — он бы не ушёл. Но его уничтожили бы.

— Прошло четыре года, Ника. Он уже сам. Сильный.

— Он мстительный. Если узнает, что я украла его сына, он не простит. Он не простит мне, себе, вам. Он отнимет его, Люба. Он захочет забрать — назло. Как вещь.

Тишина.

— Но я тоже изменилась, — добавила она, смотря на спящего сына.

— Я научилась быть другой. Холодной. Уверенной. Он думает, что играет со мной? Он даже не подозревает, что я тоже умею… ломать сердце с улыбкой.

Люба нахмурилась:

— Это ведь не игра, Ника. Это любовь.

Ника встала.

— Тогда пусть и он это вспомнит. Если осмелится играть — пусть знает:

я больше не Вероника, которую он помнит. Я — Ника. И я умею защищать своё.

Она поцеловала сына в лоб и вышла на улицу. Небо затянуто. Пахло грозой.

Она набрала сообщение Кириллу:

«Ты сегодня был предсказуем. Если хочешь играть — подними ставки. Мне скучно.»

Отправила.