Тот, кто помнит

Глава 1: Снежная буря

Снег падал стеной, забивая горизонт, и Гаррет чувствовал, как его пальцы немеют на руле, несмотря на включённый обогрев. Дворники работали вхолостую — размазывали белую кашу, оставляя полупрозрачные полосы на стекле. Фары выхватывали дорогу только на несколько метров вперёд, всё остальное растворялось в снежном тумане.

Он прикусил губу, стараясь сосредоточиться на дороге, но мысли снова возвращались к письмам. Некоторые строчки в голове проигрывались её голосом — таким нежным и родным... Но были и такие, от которых буквально замирало сердце:

«Ласковый мой, приедь, пожалуйста! Мне холодно и одиноко без тебя... И страшно».

Но от чего ей было страшно? Ведь он ясно помнил, как полгода назад лично организовывал её похороны и первым кидал горсть земли на крышку гроба. Возможно, это чья-то дебильная шутка, но... Он помнил каждую чернильную букву, тонкие штрихи, едва заметный наклон вправо. Почерк был её. Без сомнений — её.

Первое письмо он обнаружил случайно. Открывал почтовый ящик, ожидая рекламных листовок, счетов — чего угодно, но не конверта с её именем. Он даже не сразу понял, что держит его в руках, слишком долго смотрел на знакомый росчерк и не мог осознать, что это реально.

Она умерла.
Полгода назад.

Он убедил себя, что это ошибка. Что это какая-то злая шутка. Но потом пришло второе письмо. Потом третье. И все были подписаны её именем. Гаррет выдохнул и сжал руль сильнее, словно это могло удержать реальность в рамках логики. Может, кто-то решил сыграть на его горе? Может, она когда-то написала их заранее? Но при этом было непонятно, почему в конце стояли даты.

Было спокойнее думать, что какой-то недоброжелатель решил испытать его терпение. Но внутри что-то сжималось каждый раз, когда он представлял, как она выводила буквы, чуть нажимая сильнее на последнюю строчку, будто боялась, что он не дочитает письмо до конца.

Он скосил взгляд на бардачок, где лежали конверты.

«Я просто хочу понять, кто их отправляет, и всё», — проговорил он сам себе, пытаясь мысленно обосновать, почему едет за несколько тысяч километров в такую ужасную погоду.

Снег вился над дорогой, закручиваясь в плотные клубы, и машину снова и снова обдавало ледяным ветром. Фары едва пробивали плотную завесу, белые хлопья танцевали в воздухе, создавая иллюзию, будто Гаррет мчится сквозь пустоту, а дорога под колёсами — всего лишь зыбкое наваждение.

Лес по обе стороны трассы терял чёткость. Силуэты деревьев возникали в хаотичном ритме, напоминая бледные призраки. Они мелькали, словно наблюдали за ним, шептались между собой в завывании ветра. Он знал, что это просто иллюзия — игра тени, света и усталости, но от этого не становилось легче.

В машине было душно. Несмотря на холод, он убавил обогрев, но воздух всё равно казался тяжёлым. Пахло замёрзшим салоном, тканью кресел и слабым ароматом кофе, который он выпил несколько часов назад.

Руки сжимали руль, суставы побелели.

«Чёрт возьми, Гаррет, ты взрослый человек. Это просто письма».
Он резко выдохнул, сглотнув ком в горле.

Снег хлестал по лобовому стеклу, плясал в свете фар, превращая дорогу в зыбкое полотно белого шума. Глаза начинали уставать, цифры на приборной панели расплывались. Гаррет моргнул, провёл пальцами по лицу, пытаясь стряхнуть усталость.

Внезапно что-то возникло буквально перед машиной. Тёмный силуэт, едва различимый сквозь вихрь снега. Женская фигура. Тонкая. Неподвижная.

Сердце ушло в пятки.

Руки сами метнулись к рулю, и мир будто соскользнул с оси.
Машина пошла юзом по обледеневшему асфальту. Колёса скользили, задняя ось потеряла сцепление, и кузов крутануло вбок.

— А-а!.. — вырвалось сдавленно. Пальцы судорожно выправляли руль, но было поздно.

Скрип тормозов прорезал тишину. Всё смешалось: вспышки на приборной панели, стук сердца в висках, и глухой грохот заноса, разметавший зиму во все стороны.

Время замедлилось.

Где-то в вихре снега — её лицо?

Или просто игра теней?

Машина окончательно потеряла управление, развернулась почти боком и с жутким визгом шин замерла поперёк дороги.

Тишина.

Гаррет тяжело дышал, вцепившись в руль, пока мир вокруг всё ещё словно плыл, замороженный в снежном вихре. Он медленно повернул голову. Фигуры не было.

Дорога была пуста. Только снег.
Гаррет с силой ударил по рулю, сжав зубы.

— Если это чей-то злой розыгрыш… — прошептал он, сжимая кулаки. — Я выясню, кто за этим стоит.

Его голос стал резким и сухим:
— Что вообще здесь происходит?

Он оглядел дорогу. Пусто. Ни следов, ни фигур. Только снег продолжал лететь, заволакивая лобовое стекло, превращая всё вокруг в безликую белую пустоту.

— Что за… — рыкнул он и снова ударил ладонью по рулю. Сердце колотилось, но вместе со злостью пришла усталость.

Он запрокинул голову на подголовник и прикрыл глаза, глубоко дыша. Наверное, он просто переутомился. Дорога, снег, бессонные ночи… Да ещё эти письма.

Он посмотрел на часы. Четыре часа в пути.
Как? Он был уверен, что проехал меньше. Время ускользнуло, словно кто-то украл у него несколько часов жизни.

Гаррет нахмурился, потянулся к бардачку, но остановился. Нет. Не сейчас.

Вместо этого он открыл карту на телефоне и пробежался взглядом по маршруту.

Бар-отель. Через пару километров. Там он сможет остановиться, выдохнуть и, возможно, привести мысли в порядок.

«Ладно…»
Он убрал телефон, запустил двигатель, и машина послушно взревела, пробиваясь сквозь снег.

Гаррет вёл машину медленно, стараясь не скользить по заснеженной дороге. Дворники лениво сметали снег с лобового стекла, но видимость всё равно оставалась скверной. Единственное, что пробивалось сквозь завесу метели, — тусклый красный свет впереди.

Он сузил глаза, сосредотачиваясь на неоновой вывеске. «Бар-отель». Буквы вспыхивали и гасли, слегка подрагивая от перебоев напряжения.