Тот, кто пришёл из завтрашнего дня (1-5части)

Глава 24: Тень в темноте

***

В больнице пахло карболкой, сыростью и затхлой бумагой. Коридоры опустели, тишина стала плотной, как кисель, и только редкий скрип туфель да приглушённые шаги ночной смены напоминали, что здание не мертво. Ветер дул в щели оконных рам, лениво шевеля шторы в конце коридора, будто кто-то невидимый проходил там.

Мирослав натягивал перчатки, но пальцы дрожали. Он злился на себя. Это было не страхом, а предчувствием, слишком ясным, слишком липким. Как запах хлорки, застревающий в носу.

«За городом, в восемь вечера. Если это ловушка — я иду прямо в неё».

Он бросил взгляд на вешалку, где висел его плащ. Натянул его, застегнул пуговицы. Рука машинально скользнула по карману, но ножа не было. Никакого оружия.

«Прекрасно. Если они решат меня убрать, я даже не смогу сопротивляться».

Внутри что-то напряглось.

Он шагнул к двери, но замер. Секунда сомнения.

Всё тело будто подсказывало: не иди.

Но отступать некуда.

Мирослав толкнул дверь.

Больница жила своей ночной жизнью – глухой, замедленной, наполненной звуками капель, шёпотом дежурных медиков и редкими шагами по коридору. Мирослав вышел из кабинета, его движения были отточены, выверены, лишены резкости. Любое лишнее движение могло привлечь внимание, а сегодня он не мог себе этого позволить.

Он шагал быстрее, чем обычно, но не настолько, чтобы это выглядело подозрительно. Свет ламп, врезавшийся в коридор через мутные окна, делал его тень слишком длинной, будто сама ночь вытягивала его, желая схватить за плечо.

И тут он увидел его.

В конце коридора, опершись о стену, стоял Виктор Ильич Карпов. Его взгляд был тяжёлым, внимательным, будто он не просто случайно оказался здесь, а ждал.

«Он что-то чувствует? Или просто случайность?».

Никаких эмоций. Только холодное напряжение, застывшее в глазах. Мирослав не позволил себе замедлиться, наоборот – удерживал привычный ритм, будто всё было так, как должно быть.

Не отводить взгляд. Не показывать колебаний.

Но этот взгляд, этот немигающий, тяжёлый, скользящий по нему взгляд – он ощущался на коже, как чужая рука.

Карпов не двигался.

Только наблюдал.

Когда Мирослав поравнялся с ним, он уловил, как чуть приподнялась его бровь, как уголки губ дрогнули – не в усмешке, нет, а в том самом едва заметном выражении, которое невозможно интерпретировать правильно.

«Что ты задумал?».

Но нельзя замедляться. Нельзя останавливаться.

Он продолжил идти. Ровно, уверенно, но с осторожностью тигра, покидающего территорию охотника.

Шаг. Ещё шаг.

Карпов за его спиной.

Он не слышал, чтобы он двигался.

Мирослав повернул направо – мимо кладовой, где пахло хлоркой и влажными бинтами.

Ещё немного.

Тяжёлый запах ночи, чуть влажный воздух – двор близко.

Он открыл дверь, не оглядываясь.

Выдох.

В ночной тишине двор больницы показался почти нереальным. Свет из окон расползался по асфальту, чертились тени деревьев, капли дождя, оставшиеся с вечера, стекали с крыши редкими, но упорными каплями.

Мирослав сжал кулаки.

«Успел».

Но чувство, что за ним наблюдают, не исчезло.

Ночь была напряжённо-глухой, как задержанный вдох. В городе не спали только фонари да случайные прохожие, чьи силуэты растворялись в переулках быстрее, чем успевали зазвенеть их шаги. Мирослав шёл быстро, но не настолько, чтобы это выглядело бегством.

Он ощущал это всем телом – за ним следят.

Не то чтобы он не привык к таким взглядам – они преследовали его с того самого дня, как он переступил порог больницы. Поначалу это были любопытные взгляды коллег, настороженные взгляды пациентов, лениво-оценивающие – Карпов. Теперь же за ним следил кто-то другой.

Мирослав резко свернул в узкий, глухой переулок между старыми кирпичными домами. Здесь пахло влажными подвалами, пылью и чем-то устаревшим, как будто стены впитывали в себя дыхание десятилетий.

Он затаился в тени здания, прислонился к холодному кирпичу, выравнивая дыхание.

«Если я ошибся, то это просто бессонница и усталость. А если нет…».

Секунды тянулись, скатывались, как капли дождя по водосточным трубам.

И вот – движение.

Мужчина проходит мимо, не глядя ни вправо, ни влево.

Тёмное пальто, низко надвинутая шляпа.

Не нужно видеть лица, чтобы понять – этот человек идёт за ним.

Не спеша, не торопясь – уверенно.

Как тот, кто не боится быть замеченным.

Мирослав не двигается.

Взгляд – напряжённая, холодная ниточка, вытянутая к этому человеку.

Он хочет увидеть хоть что-то – подбородок, губы, скулы, но шляпа скрывает его полностью.

«Если он пошёл за мной — значит, я уже слишком глубоко в этом дерьме».

Мужчина не задерживается, проходит дальше, но его походка слишком… ровная. Слишком осознанная. Он не пытается скрываться, но и не хочет встречаться глазами.

Мирослав ждал ещё мгновение, потом медленно выдохнул, выпрямился.

Нельзя идти той же дорогой.

Он двинулся в другую сторону, уходя через старый квартал – те улицы, что ему уже знакомы.

Тихие дома, растрескавшийся асфальт, старый магазин с мутными окнами, где всегда пахло ржаным хлебом.

Он держит ровный шаг, но ухо ловит каждый звук.

Спустя несколько минут наконец выходит к месту встречи.

Тишина.