Тот, кто шепчет в стекле

Глава 1. Пыль и шепот прошлого

— Ну, и что мы здесь, в этом царстве рухляди и столетней пыли, надеемся найти? Вдохновение? Или просто решили погрузиться в атмосферу благородного упадка? — Марк с сомнением оглядел бесконечные ряды блошиного рынка, где старые, потрепанные столы укрывали осколки былых времен.

Алиса, следуя рядом, просто улыбнулась. Её рыжие локоны, уложенные в свободный пучок, выделялись среди окружающих, словно яркий луч в этом забвении старых вещей. Последние полгода она тонула в серой рутине: бесконечные правки макетов, пустые вечера с бокалом вина и ощущением, что жизнь проходит мимо. Ей нужен был не просто предмет — ей нужен был толчок.

— И то, и другое, — ответила она, останавливаясь перед прилавком с поврежденным фарфором. — Но если честно, мне уже надоело это белое безликое пространство моей квартиры. Мне хочется чего-то с душой, с прошлым, пусть даже простая кружка, из которой сочится чай, но которая когда-то принадлежала самому Шерлоку Холмсу…

— Вот оно, настоящее вдохновение! — воскликнул Марк, подчеркивая свои слова фальшивым энтузиазмом, и указал пальцем на стопку старой радиотехники. — Надежнее твоего новомодного телефона, который, как я помню, гнется от одного лишь твоего сурового взгляда.

— Он не гнулся! — фыркнула Алиса, отходя от прилавка. — У меня тогда просто чехол был кривой, и он неудачно упал. И всего лишь один раз!

— Один раз, а уже в хлам — философски заметил Марк, следуя за ней. — Вот эта красавица, — он похлопал ладонью по округлому боку радиолы, — переживет и нас с тобой, и следующий ледниковый период. В ней душа есть.

Алиса собиралась огрызнуться едкой шуткой, но ее внимание привлекло зеркало.

Особняком стояло зеркало, прислонившееся к ноге хлипкого стола, уставленного растрескавшимися фарфоровыми куклами. Их стеклянные глаза, словно пустые глазницы, устремлены в никуда, создавая зловещий контраст с темным, почти непрозрачным стеклом зеркала. Рама была массивной, деревянной, покрытой сложной резьбой — завитки напоминали то ли волны, то ли щупальца, то ли пальцы, тянущиеся к горлу. Пыль лежала толстым слоем, но под ней проступали очертания чего-то живого.

— О, Отлично! — воскликнул Марк, глядя в том же направлении. — Вот это да, находка! В таком можно ведь и духов вызывать, и я даже знаю, кого первым спрошу. Будет вопрос о повышении моей зарплаты.

— Духи тебе на зарплату не ответят, материалист ты этакий, — отмахнулась Алиса, но сделала шаг вперед.

Что-то притягивало ее сильнее обычного любопытства. Не страх. Не восторг. Узнавание. Как будто она уже видела это зеркало — во сне, в детстве, в другой жизни.

На столе, едва не утопающем в куклах, расположился пожилоймужчина ис интересом поглощал содержание изношенного детектива, совершенно не обращая внимания на окружающие игрушки.

— Приветствую, — обратилась Алиса, немного прикрикнув, чтобы ее голос прорвался сквозь шум рынка. — Скажите, пожалуйста, можно ли купить это зеркало?

Он медленно, с неторопливостью, поднял на нее взгляд. Глаза его не были старыми и потускневшими, а скорее... лишенными жизни. В них будто смотрело сквозь нее, в некий пустой, бездонный простор.

— В продаже, — прошептал он хриплым голосом. — Тысяча.

— Тысяча? — воскликнул Марк, мгновенно вступив в спор. — За этот будильник? Ну уж нет! Он и в пути развалится!

— За зеркало, гений, — шикнула на него Алиса, не отрывая взгляда от темного стекла.

В ее сознании что-то упорно нашептывало: «Возьми. Это предназначено для тебя».

Этот внутренний диалог обычно толкал ее на приобретение совершенно бесполезных вещей, например, соковыжималки для твердых овощей или еще одного черного свитера, подобных двум уже имеющимся. Но сегодня шепот был более напористым, словно внутренний крик.

— Оно... старое? — для чего-то спросила она, проводя пальцем по резьбе. Пыль легла толстым серым слоем, и Алиса почувствовала подушечками пальцев шероховатость дерева и прохладу стекла.

— Достаточно, — мужчина откашлялся, словно пыль с зеркала проникла ему в горло.

— Тогда тысяча рублей за такое массивное, старое, резное зеркало – нереально низкая цена даже на блошином рынке. — отметил Марк, подойдя ближе к зеркалу и проводя пальцем по раме. — Видно, что эта ручная работа, вам не жалко с таким…экспонатом расставаться?

— Места много занимает. Руки не доходят привести в порядок, а выбросить у меня рука не поднимается. Пусть уж лучше у кого-то дома пылится, чем у меня в гараже. — Он пожимает плечами. — Хотите — берите, сомневаетесь — идите дальше тогда.

— Мы возьмем! — воскликнула Алиса, толкая Марка плечом, как бы подзывая его расплатиться за себя.

В то время как Марк с изумлением доставал кошелек, Алиса не могла отвести глаз от зеркала. Ей привиделось, будто в глубине его стекла, сквозь слой налета, что-то дрогнуло. Небольшая тень, напоминающая паучка, промелькнула от края к середине и исчезла. Она моргнула, и тени уже не было.

«Нет, не игра света, — быстро отбросила она эту мысль. — Просто солнце слишком ярко, наверное, поэтому так кажется…»

— Будьте осторожнее с ними, — прошептал над ухом хриплый голос. Алиса вздрогнула - продавец смотрел прямо на нее, с пристальным вниманием, и в его тусклых глазах она различила что-то вроде... предостережения. — И... не пугайтесь необычных отражений. В старых зеркалах, порой, светведет себя загадочно. Глазам может показаться всякое.

Он произнес это так буднично, так обыденно, словно предупреждал не о потенциальной мистике, а о том, что стекло может поцарапаться при неаккуратном обращении.

— Странные отражения — это когда я утром, не выспавшись, на себя в зеркало смотрю, — проворчал Марк, протягивая купюру мужчине. — Алиса, считай это моим вкладом в твое культурное обогащение и борьбу с белыми стенами. Только повесишь его у себя дома, у меня дома кот, он такие вещи не оценит. Сразу начнет с ним воевать и не дай боже его уронит еще.

Алиса лишь улыбнувшись ему кивнула и осторожно приподняла зеркало. Оно было на удивление тяжелым, словно отлитым из свинца. И холодным, несмотря на летнее солнце и ей снова показалось — всего на долю секунды, — что стекло под ее пальцами слегка дрогнуло, затрепетало, словно от прикосновения с другой стороны.