Тот кто смотрит

Глава 22.

Тучи скрывали луну, и город казался ещё мертвее, чем обычно. Я стояла под окном Саймона, сгорбленная от страха и решимости.То, что рассказала мама, не давало мне покоя. Внутри подсказывало: что-то случилось.Окно было открыто. Я влезла внутрь словно тень, и замерла в воздухе стоял запах крови.

— Саймон?.. — прошептала я.

Он лежал на полу, прислонившись к стене, бледный, с перевязанной головой. Он посмотрел на меня — его глаза были усталые, опустошённые.

— Что случилось?,– я бросилась к нему упав на колени.

— Он сказал мне, что я не его сын… И что ты его дочь.

В голосе Саймона не было злости. Только пустота. Боль такая глубокая, что даже крик сломался бы в ней.

— Я не знала. Мама только что рассказала мне и я не знаю, что делать.

Он коснулся моей руки. Его пальцы были холодными.

— Мы не обязаны нести его тьму.

Саймон наклонил голову. Из уголка глаза скатилась одна слеза. Не детская, не слабая — та, которую уже невозможно было держать внутри.Мы сидели так ещё долго среди ночи, среди тишины, которая больше не пугала, а поддерживала. Две разбитые души, сшивающие друг друга.Утром я вернулась домой. Дверь была приоткрыта.

— Мама? — тихо позвала я.

Тишина.

Я зашла внутрь и остановилась. Стул был опрокинут. Скатерть со стола сползла на пол,на плитке пятна крови. Следы борьбы.Я побежала на верх в её комнату.

— МАМА! — закричала я, но никто не ответил.

На полу лежала серебряная серёжка. Та самая, которую мама носила всегда.Тогда я поняла что он забрал её.Телефон зазвонил резко, как оглушающий удар. Я вздрогнула номер был до боли знакомый.

— Лили, — раздался голос, от которого кровь застыла в жилах. — Ты уже дома?

Я не ответила. Только молча слушала, сжимая телефон до хруста.

— Если хочешь увидеть свою мать живой, придёшь одна. Иначе — пауза — ты знаешь, на что я способен.

У меня пересохло в горле.

— Где она?

— В месте, которое ты знаешь. Там, где всё началось и там всё закончится.

Я взглянула на кровавые пятна. Они казались живыми как предупреждение.Я хотела позвонить Саймону рассказать всё. Спрятаться в его объятиях но перед глазами всплыл образ: Винсент, похожий на тень, как он держит маму... как бьёт Саймона.Нет. Я не позволю ему опять причинить боль.Я стерла слёзы с лица, подошла к зеркалу. Глаза были красные, но в них горела решимость и тогда я впервые в них увидела часть его.

— Я иду, — прошептала я.

Темнота наполнила комнату, словно живой паук заползая под кожу. Я стояла на пороге старого здание, где всё началось.В моих глазах пылал огонь решимости.

— Ты пришла, — появился Винсент из теней, улыбаясь безумной улыбкой. — Думаешь, сможешь остановить меня? Я тень, что движет этим городом. Я тьма, живущая на каждом углу.

— Ты не больше, чем больной человек, боящийся потерять контроль, — мой голос был холодным, но твёрдым. — Ты не бог и не монстр. Ты просто тень прошлого, которая задержится здесь, пока я не покажу ей свет.

— Свет? — он усмехнулся. — Свет обжигает.

Он пошел ко мне, и в каждом его движении была суть хаоса — нестабильность, граничащая с безумием.Я бросалась словами, что жгли как огонь,сама не понимая от куда знаю это.

— Ты хочешь забрать мою маму, и ты хотел забрать у меня всё человеческое. Но я не сдамся! Ты сломал столько жизней, но мою не сломаешь.

— Тогда я уничтожу тебя.

Винсент бросался на меня как хищник, но я держалась, уворачивалась и отвечала ему острыми словами, что разжигали его безумие.

— Ты трус! Ты прячешься за тьмой, потому что не способен смотреть в зеркало!

— Ты слаба! — кричал он. — Без меня ты ничто!

Раздался грокий стук дверь вылетела с петель в комнату вбежал Саймон, с болью в глазах и готовностью защитить меня.

— Довольно! — закричал он, бросаясь на Винсента, ударив его по лицу.

Вмешательство Саймона только добавило хаоса. Винсент, охваченный яростью, окончательно потерял связь с реальностью. Его тело содрогнулось, глаза загорелись ярче словно пламя ада.Винсент поднялся с колен, безумный блеск в его глазах превращал его в чудовище.
Он ударил Саймона тот отлетел к стене.

— Думаешь, сможешь остановить меня? — его голос рвался на части, каждое слово угроза смерти.

— Я тебя не боюсь. И я пришла, чтобы положить этому конец.

Винсент рассмеялся смехом безумного, теряющего контроль.

— Тогда сделай это! Покажи, что ты сильнее!

Я достала маленький нож — тот, что всегда носила с собой как оберег и оружие.Подарок Саймона.Наша схватка была как борьба света и тьмы, добра и зла. Каждый удар Винсента становился моей болью, каждое его слово моей яростью.Он набросился на меня и последними словами, полными решимости я вонзила нож прямо в сердце Винсента. Лезвие прошло сквозь грудь, и мир начал медленно тускнеть в его глазах.

Глаза Винсента распахнулись будто он видел не меня, а тени прошлого которые наконец настигли его.Темнота рассеялась, и перед ним открылся образ далёкого детства.Он — маленький мальчик, смотрящий на свою больную мать. Её лицо бледное, глаза иногда теряются в бреду. Её голос порой звучит издалека, будто из другого мира. Болезнь поглощала её постепенно, словно невидимая тень, пожирающая свет.Больничные стены, одиночество, страх и неизвестность. Винсент остался один. Его отдали в приют, где холодные стены не знали тепла, а детские крики сливались с его внутренними страхами.С детства его преследовали ужас и чувство ненужности порождённые болезнью матери, ставшей тенью в его душе. И эта тень превратила его в то, кем он стал — монстра, который никогда не мог найти покоя.Но теперь, когда жизнь покинула его тело, эта темнота начинает рассеиваться.Лёгкое дыхание ветра касается его кожи — будто сама душа матери приходит освободить его.Свет проникает в каждый уголок его сознания, и Винсент ощущает, как тяжесть лет сходит с его плеч.Последний вдох. И свобода.Его душа, наконец, вырывается из оков боли и злых воспоминаний.Он невольно улыбается, ощущая, что этот долгий путь завершён.Темнота, что была частью его столько лет, растворяется в свете, оставляя после себя лишь воспоминания и тихую надежду.