Тот, кто спит в моей голове

Глава 8. Потерянные.

Он сидел на мраморном полу, вокруг были разбросаны бумаги со схемами, диаграммами и расчетами. На одном из листов он что-то судорожно записывал, почерк скакал из-за скорости дрожащей от напряжения руки. Он находился в знакомой лаборатории. Почти знакомой.

Воздух пропитался атмосферой мрачности. Не было больше растений, оплетающих ножки столов. Да и сами столы оказались сдвинуты к одной из стен. На полу - огромный рунический круг, но ни одна из рун не светилась. Доска исписана текстом, некоторые строчки наложились одна на другую. Передвигаться по этому пространству было бы сложно, за пределами круга стояло множество стопок книг, некоторые из них раскрыты и страницы исписаны пометками не меньше, чем доска. Окна зашторены и не пропускали ни капли света, не оставляя возможности даже предположить время суток.

Прямо перед ним находилось огромное зеркало, на раме начерчены символы, похожие на те, в кругу на полу. Иногда он переставал писать и подолгу смотрел на происходящее в отражении. Там творился настоящий хаос.

Привычная академия, его же лаборатория, но более сказочная и светлая, с множеством чудес, добытых из Нави и снов. Только спустя несколько минут там появлялось ОНО. Монстр врывался в это пространство, как ветер в окно во время шторма. Стоило ему прикоснуться к чему-то, и сказка превращалась в кошмар. Растения мутировали в нечто хищное, пол покрывался инеем, сны из колб выбирались и распадались на маленькие крупицы, заполняя лабораторию. Но ненадолго, пока монстр не переключался на них. Руны на раме по очереди загорались, пытаясь его усмирить, но им это давалось с трудом. Чувствуя сдерживающую магию, монстр неизбежно обращал внимание на ее создателя. Бился по ту сторону зеркала и кричал, шипел неразборчивым языком угрозы. Внутри все стыло от ужаса, стоило только столкнуться с двумя глазами, холодными, как снег. Пронизывающими.

Но он не боялся. Его охватывало тоскливое сожаление к этому существу. И бесконечное желание спасти фундамент, в котором находился монстр.

– Это... не просто фрагмент Навийской аномалии, – говорил он, будто проводил мозговой штурм вместе с Элей. Но его ассистентки здесь не было. – Мы имеем дело с протяжным сдвигом фундамента, в котором соединились две несовместимые вещи: Навийская персонификация боли и остаточный след магической эмпатии. Он не создан Навью, и, вероятно, когда-то был человеком.

Он будто уловил какую-то мысль, спровоцированную рассуждениями вслух, и начал быстро перебирать свои записи. Монстр на мгновение перестал биться в зеркало и замер, с любопытством наклонив голову и наблюдая за ученым.

– Ассиметричная интравизуальная тень, – объявил он найдя нужный лист. Подтянув к себе несколько бумаг с диаграммами и раскрытых книг, он продолжил рассуждения: – Субструктура с наполовину поглощенной личностью, способная к спонтанным проекционным выбросам. Вытягивает структуру сновидений за пределы допустимой грани.

Он тяжело вздохнул, зачесывая волосы назад. По сути это существо было паразитом-фундаментом, который не просто так жил в Нави и в чужом сне после того, как они наткнулись на него. Он превращал любое пространство вокруг в собственную среду выживания. Не со зла, если он мог чувствовать хоть какие-то желания. Это был его единственный способ существовать.

– Внутри этой структуры должна была остаться первоначальная суть этого человека. Возможно, не эмоция и не мысль... Неформальная тяга к связи?

Он подошел к зеркалу почти вплотную и пристально рассматривал существо, пытаясь найти зацепку. Способ отделить его от фундамента. И, может быть, помочь ему самому?...

Монстр, будто услышав его мысли, взбесился с новой силой. Он бился изнутри с такой яростью, что по краям зеркала появились трещины. Но тут руны на раме вспыхнули одновременно и, поглощаемый их силой, монстр растворился. Трещины засветились изумрудным светом и пропали. В отражении снова появилась сказочная лаборатория из прошлого и два силуэта. От того, что поменьше, раздался мягкий и тихий смех. Он протянул руку к зеркалу, касаясь кончиками пальцев поверхности. Один из силуэтов, привлеченный этим действием, подошел ближе, приобретая знакомый образ девушки.

– Эля... – прошептал он, и девушка улыбнулась.

Ее губы беззвучно шевельнулись и ему показалось, что он смог распознать слова. "Не забывай меня".

Марк открывает глаза, обнаруживая себя в довольно темной комнате. Дышать тяжело, и он осознает, что лежит на кровати не один. Капля мирно посапывает рядом, оплетая его рукой и ногой. Они были в своей повседневной одежде. По какой-то причине Марк не чувствует раздражение или злость от происходящего, хотя будь это кто-то другой, наверняка бы почувствовал.

Он осматривает комнату, в которой оказался. Судя по всему, Марк находится в одном из помещений REM. На стенах уже знакомая ткань с символами. Двери нет. Недалеко от кровати стойка с клубной одеждой знакомых цветов, по всей видимости, принадлежащей Капле. Это больше похоже на рабочую одежду, другой же здесь нет. Наверное, девушка не живет здесь, а лишь иногда ночует и хранит некоторые вещи. Сверху небрежно брошена знакомая черная джинсовка и длинное пальто. Около одной из стен стоит невысокий шкаф из темного дерева, на полках - склянки со снами. Одна из тканей с символами имеет странные очертания, будто прикрывает что-то.

Марк осторожно выбирается из объятий девушки, стараясь ее не разбудить. Он подходит к ткани, которая его заинтересовала, и протягивает руку, чтобы отодвинуть ее. От увиденного по спине пробегает холодок. За тканью оказывается зеркало из недавнего сна. Руны на раме стерлись, и их уже не разобрать. В отражении - типичная комната REM. Все та же ткань, только внутри пустое пространство. Одно единственное кресло повернуто в сторону смотрящего. Одна из тканей в отражении колыхнулась, и на мгновение он замечает там пространство, похожее на космическую бездну.