Тот, кто спит в моей голове

Глава 9. Эхо прошлого.

Войд находит его после того, как рабочий день в REM закончился. Он отводит его в комнату, которая, похоже, специально сделана для ритуалов погружения в сны. Она находится за одной из тканей с символами в кабинете Морока, и на мгновение Марку становится интересно, сколько еще комнат прячется за ними. И действительно ли они изначально спроектированы там или же символы являются неким порталом? Эта спальня для ритуалов похожа на комнату с артефактами. Так же много пустого пространства, лишь кровать посередине в руническом кругу. На стенах знакомая ткань с символами. За пределами круга стоит пара кофейных столиков с фиолетовыми ночниками, по форме напоминающими грибы. На одном из них звенит камертон, Войд берет его в руки.

– Сегодня он будет твоим плюшевым мишкой для обнимашек, – говорит наставник с усмешкой. Его настроение кажется особенно хорошим.

Марк нервничает и даже не огрызается на эти слова.

– Мне стоит о чем-то беспокоиться? – спрашивает он, вспоминая свое путешествие в кошмар Алины. – Какой-нибудь Хранитель или другие опасные существа?

Войд закатывает глаза, скрестив руки.

– Расслабься. Это ведь твоя память, не так ли? – почему-то его слова звучат двусмысленно, будто Войд знает что-то, чего не знает Марк. – Возьми звон, вспомни сны... Могу позвать Каплю, чтобы она спела тебе колыбельную.

Эти насмешки все-таки сработали, и Марк недовольно цокает. Он забирает камертон из рук Войда и ложится в кровать.

– Собираешься охранять мой сон? – говорит юноша, переняв настроение наставника.

– Пфф.. Нет уж. Уверен, ты справишься.

Морок шепчет слова на незнакомом языке, и руны вокруг кровати по очереди загораются. Марка охватывает странное ощущение, будто ему срочно нужно куда-то пойти. Перед его глазами всплывает невидимая дорога. Когда он собирается спросить Войда об этом, обнаруживает, что того уже нет в комнате. Чувство тревоги снова возвращается.

Следуя инструкциям, Марк сжимает в руках камертон и сосредотачивается на своих воспоминаниях, закрыв глаза и прислушавшись. Он не может остановиться на чем-то конкретном, перебирая отрывки снов о лаборатории, Эле, экспериментах. Каждый подобный момент ощущается как шаг в бездну по той самой дороге, и интуитивно он понимает, что все делает правильно. Звон резонирует, отражая эхо разговоров из прошлого.

Комната была теплой, будто дышала. Старый деревянный дом, шепчущий ветер в стенах, который даже не думал проникать внутрь. Камин с узорами мифических существ слегка потрескивал. Под потолком сушились травы, и их запах вплелся в воздух: полынь, зверобой, ладанник и что-то еще, горьковато-соленое.

"Те самые травы, что приближают сновиденцев к Нави?" – подумал Марк с невидимой улыбкой.

Он не помнил, чтобы ему снилось это место раньше, но оно казалось знакомым. Возможно, он просто забыл. Это было похоже на каникулы у бабушки. На полу сидел мальчик лет семи, не больше. Он был в длинной рубашке из-под которой торчали тонкие ноги, а темные кудряшки так и манили потрепать его по голове. Ребенок рассматривал грубую куклу без лица, вырезанную из корня. На ее груди был выжжен знак: тонкая петля с точкой внутри.

– У нее нет глаз, – сказал мальчик. Его голос показался на удивление спокойным, без ярких детских интонаций.

– И хорошо, – ответила женщина с седыми волосами, подкладывая дрова в печь. – Глазами видишь свет. А без глаз можно видеть то, что не свет.

Стоявший рядом Марк засмеялся от этих слов. Но никто не обратил на него внимания, будто его и не было.

– Как Навь? – спросил ребенок, и женщина кивнула. – Наставница, а Навь - это место?

– Не место, – ответила та, садясь рядом и потянувшись за глиняной чашкой. – Это между. Как роса между двумя травинками. Как шепот, когда никто не говорит.

Будто реагируя на ее слова, в пространстве пронеслось эхо. "Не забывай меня...". Мальчик нахмурился, сжав куклу в руке.

– Я слышу шепот. Иногда. Когда никто не говорит.

Слова ребенка женщину не удивили, она лишь улыбнулась.

– Конечно слышишь. У тебя кровь наша, древняя. Ягина.

Он глянул на нее исподлобья.

– А если другие услышат?

– Испугаются. Или притворятся, что не слышат. – Она сделала глоток травяного отвара. – Но ты не бойся. Шепот не враг. Просто не любит, когда его перебивают.

Мальчик замолчал, прислушиваясь к чему-то.

– Слышишь меня? – спросил Марк, приблизившись к нему. Было интересно, что это за шепот, о котором они говорили.

Ребенок повернул голову, посмотрев прямо на Марка. На мгновение показалось, что у них установился зрительный контакт. Но вдруг затрещали поленья в камине и иллюзия развеялась, мальчик отвернулся. За окном поднимался туман, как будто лес вставал на цыпочки и заглядывал в дом. Но простыми гляделками все не закончилось. Туман забирался в окна холодными щупальцами, стелился по полу. Мальчик прижал куклу к груди, закрыв глаза.

Марку показалось, что он тоже стал слышать шепот. Одно короткое слово, имя... Но разобрать не получалось. Туман застелил все пространство, и картинка сменилась, унося с собой ребенка и его таинственную наставницу.

Марк оказывается на кирпичной дороге, по которой шел раньше, засыпая. Он делает шаги вперед, но никак не может сосредоточиться на снах-воспоминаниях из-за мыслей, крутящихся в голове. Этот ребенок - это он? Или нет? Бывал ли он в этом доме раньше? Марк не знает. Место кажется знакомым, но не так, будто он провел в нем свое детство. Скорее, как что-то, о чем он читал или слышал от кого-то. Маленькие знакомые детали пазла словно складываются в картинку. Он пытается потянуть за нить и вспомнить, что приводит его к одному из снов. Тот самый разговор о классификации снов с Элей, дни, когда все стало слишком мрачным. Дом, в котором все замирает от его взгляда.