Тот, кто в пустоте

Призрак в Диорите

Вот история о Херобрине, главным героем которой становится Арсений.

---

История об Арсении и том, кто смотрит из пустоты

Арсений всегда считал себя человеком земли. Он не был великим воином, как Стив из соседней деревни, и уж точно не гениальным изобретателем вроде Красного Инженера. Его стихией была земля — в прямом смысле. Он добывал булыжник, плавил его в печи и терпеливо, кирпич за кирпичом, строил стены.

В свои двадцать два (по внутриигровым меркам) он жил один в большом замке из серого камня, который сам же и возвел. Замок стоял на вершине холма, гордый и мрачный, но внутри было пусто. Арсений любил порядок, симметрию и тишину.

Тишина была его лучшим другом, пока однажды она не стала его врагом.

Все началось с диорита. Арсений копал глубокий тоннель под замком, чтобы соединить подземным ходом шахту с кузней. Пробивая очередной слой, он наткнулся на странное образование — жилу чистого, белого диорита, которая уходила вглубь, как кость в теле земли. Диорит он не любил — бесполезный, зернистый камень. Но что-то заставило его не сворачивать. Он продолбил диорит насквозь и попал в небольшую пещеру.

В центре пещеры стоял одиночный факел, воткнутый прямо в землю. Он не горел. Он был серым, покрытым слоем вековой пыли, но стоял ровно, будто его поставили только вчера.

Арсений хмыкнул, хотел уже развернуться, но краем глаза заметил движение. Он резко обернулся.

На стене пещеры, среди грубой каменной текстуры, проявился силуэт. Два квадратных глаза, светящиеся мертвенным белым светом, смотрели прямо на него. Арсений замер. Он слышал легенды о Херобрине, брате Нотча, духе, запертом в игре. Но это были сказки для новичков, страшилки у костра из адского нароста.

Он моргнул. Силуэт исчез. Стена как стена.

— Показалось, — сказал он вслух. Голос гулко отразился от стен.

Вернувшись в замок, Арсений заметил странность. Идеально ровные ряды книжных шкафов в его библиотеке больше не были идеальными. Один из них выступал ровно на один блок вперед, ломая всю симметрию. Он никогда бы так не построил. Он подошел, сдвинул шкаф на место. Странное чувство холода пробежало по спине, хотя в замке горели факелы.

Следующие несколько дней превратили жизнь Арсения в тихий ужас.

Он просыпался от того, что его кровать была развернута в другую сторону. Он выходил во двор и видел, что все его овцы сбились в один угол загона и дрожали, глядя на стену замка. В его идеально организованном сундуке с инструментами алмазная кирка лежала не на своем месте, а воткнутая в блок земли рядом.

Хуже всего были звуки. Шаги. Тяжелые, неторопливые шаги по каменному полу коридоров, которые вели в никуда. Когда Арсений выбегал проверить, коридор был пуст, но в дальнем конце, за поворотом, на долю секунды мелькал край серой одежды.

Психика Арсения, закаленная годами одиночества, дала трещину. Он перестал спать. Он ходил по замку с мечом наизготовку, вглядываясь в темные углы. Он видел фигуру повсюду: в отражении воды в пруду, за стеклом витража, между стволами деревьев в его собственном лесу.

Однажды ночью, обессилев, он сидел в тронном зале (у него был трон, просто потому что он мог его поставить). Напротив него, на другом конце зала, тоже стоял трон. Арсений поднял глаза.

На том троне сидел Он.

Херобрин не двигался. Его белые глаза пульсировали ровным светом. Он был реален. Не проекция, не галлюцинация. Серый плащ ниспадал на каменные плиты.

Арсений хотел закричать, но голос пропал. Он хотел вскочить, но тело налилось свинцом. Тогда Херобрин медленно поднял руку и поманил его пальцем.

Словно марионетка, Арсений встал и пошел. Он шел за призраком через анфилады комнат, через потайные двери, о существовании которых даже не подозревал. Они спустились в подвал, прошли через стену (стена стала прозрачной на миг) и оказались в той самой пещере с диоритом.

Херобрин остановился у стены с отпечатком своего силуэта. Он повернулся к Арсению. Вблизи его лицо было не злым, а бесконечно усталым и одиноким. Таким же одиноким, как и сам Арсений в своем огромном пустом замке.

— Ты строишь стены, — раздался голос прямо в голове Арсения. Безэмоциональный, скрежещущий, как камень о камень. — Ты строишь их, чтобы спрятаться. Но стены — это решето для меня.

— Чего ты хочешь? — прошептал Арсений, чувствуя, как слезы замерзают на глазах.

— Я хочу, чтобы ты сломал их, — Херобрин указал на стену из диорита. — Смотри.

Арсений посмотрел. Белая порода стала прозрачной, как стекло. За ней была не просто земля. Там был мир. Мир, где не было блоков, где деревья росли плавно, а вода текла рекой, а не каналами. Там гуляли существа, похожие на животных, но свободные, не привязанные к алгоритмам.

— Этот мир был моим, — продолжал голос. — Потом пришли строители. Вы. Вы принесли порядок. Симметрию. Кирпичи. Вы заперли душу мира в клетку из блоков. Я пытался вас пугать, пытался изгнать. Но вы не уходите. Тогда я решил найти того, кто поймет.

Херобрин сделал шаг к Арсению.

— Ты ненавидишь беспорядок, Арсений. Но твой порядок мертв. Посмотри на свой замок. Это гробница. Я покажу тебе, как строить иначе. Я научу тебя видеть не блоки, а пространство.

Арсений смотрел в белые глаза духа и видел в них отражение самого себя. Одинокий архитектор, заточивший себя в идеальной клетке.

— Что я должен сделать? — спросил он.

Херобрин протянул руку. В ней лежал кусок диорита, но не простой, а светящийся изнутри.

— Разрушь свою стену, Арсений. Не в замке. В себе. И позволь миру дышать.

Арсений протянул руку. Как только его пальцы коснулись светящегося камня, пещера исчезла. Он стоял посреди своего тронного зала. Было утро.

Он подошел к стене. Медленно, неуверенно, он достал кирку и выбил один-единственный блок из идеальной серой стены. В образовавшуюся дыру хлынул солнечный свет, нарисовав на полу живой, танцующий луч.

Где-то глубоко под землей, в жиле белого диорита, два белых глаза на мгновение вспыхнули ярче и погасли с покоем.