Тот, кто в стекле

Глава 7: Голос из труб

Скрежет прекратился так же внезапно, как и начался. Морок перестал скрести решётку, уткнулся носом в щель, всматриваясь в темноту, и издал тот самый гортанный, булькающий звук, который заставил сбежать ветеринара. Казалось, он не предупреждал, а докладывал. Докладывал о проделанной работе.

Плёнка слизи в вентиляции слабо пульсировала в ответ, как медуза.

Вера отползла назад, по полу, ощущая липкую влагу через тонкую ткань пижамы. Её разум, зажатый в тисках ужаса, лихорадочно искал лазейку. Рациональное объяснение. Отравление угарным газом? Споры плесени, вызывающие галлюцинации? Она цеплялась за эти соломинки, потому что альтернатива — признать, что её дом, её убежище, заражено чем-то необъяснимым и враждебным — была невыносима.

Она должна была позвать на помощь. Кого угодно.

Вера вскочила и бросилась в спальню, к зарядке, где лежал её телефон. Экран был чистым, без трещин. Но когда она взяла его в руки, стекло показалось ей странно… гибким. Влажным. Под пальцами оно словно слегка прогибалось, как шкура живого существа.

Она с отвращением протёрла экран о пижаму и разблокировала его. Палец скользил по иконкам, оставляя мокрые следы, которые медленно исчезали.

Она открыла список контактов. Первый же номер — её подруга Маша. Вера нажала на вызов.

Гудки. Один. Два. Три. Сердце Веры колотилось в такт им.

— Алло? Вера? — голос Маши прозвучал бодро, с фоновым шумом улицы. Такой нормальный, такой земной. Слёзы навернулись на глаза Веры.

— Маш… — её собственный голос сорвался в хриплый шёпот. — Помоги… У меня тут…

— Что-то случилось? Ты так странно звучишь. Как будто ты под водой.

— Да… нет… Маш, тут что-то не так. С Мороком. С квартирой. Вода везде… Она… она шевелится… — слова вылетали бессвязно, панически.

На той стороне линии повисло недолгое молчание.

—Вера, ты в порядке? Может, тебе плохо? Вызвать скорую?

— Нет, не скорую! — почти закричала Вера. — Полицию… или санстанцию… или… не знаю… Приезжай, пожалуйста! Просто приезжай!

— Хорошо, хорошо, не психуй. Я уже выхожу из метро, минут через двадцать буду у тебя. Держись. Открой дверь.

Связь прервалась. Вера опустила телефон, чувствуя слабый проблеск надежды. Маша приедет. Взрослый, здравомыслящий человек. Она всё объяснит. Или, по крайней мере, она будет здесь. Она не даст ей сойти с ума в одиночестве.

Из гостиной донёсся тихий, насмешливый звук. Бульк.

Вера замерла. Надежда стала угасать, как спичка, зажжённая на ветру. Что, если Маша увидит это? Что, если это коснётся и её?

А потом более страшная мысль: а что, если Маша ничего не увидит? Увидит лишь грязную квартиру, неопрятную подругу с расшатанными нервами и больного кота? Она подумает, что Вера сошла с ума.

Она не могла допустить этого. Она должна была привести всё в порядок. Убрать. Стереть все следы.

Она рванулась в ванную, схватила первое попавшееся полотенце и тряпку, налила в таз чистящего средства с резким запахом лимона. Запах химии на мгновение перебил запах тины, и это придало ей сил.

Она вернулась в прихожую и принялась тереть пол, с остервенением счищая мнимую и реальную грязь. Она вытирала конденсат с зеркала в прихожей. Её собственное отражение было бледным, искажённым гримасой страха.

И тогда она заметила это.

Из динамика её телефона, лежащего на тумбочке, сочилась вода.

Крошечная, но упрямая струйка вытекала из решётки и растекалась по глянцевой поверхности тумбочки.

Вера застыла с тряпкой в руке.

Телефон завибрировал. Загорелся экран. Входящий вызов. МАША.

Вера потянулась к нему дрожащей рукой. Вода была тёплой.

Она поднесла аппарат к уху.

—Маш?

В ответ не было ни голоса, ни гудков. Только звук. Глухой, мощный, низкочастотный гул, словно она приложила телефон к стене огромного аквариума, где плавало нечто невообразимо большое. И сквозь этот гул пробивался знакомый, ненавистный шёпот, искажённый, но узнаваемый:

…не… надо… мешать…

Вера с диким криком швырнула телефон об стену. Корпус треснул, экран погас. Из разбитого динамика вылилось немного мутной жидкости и закапало на пол.

Тишина.

Её сменил новый звук. Сначала тихий, потом нарастающий.

Шум воды в трубах.

Он шёл из ванной. Не просто журчание. Это был настоящий рёв, гул набирающего давление потока. Стены дрожали. Послышался стук, лязг, скрежет — словно по трубам били молотом изнутри.

Вера бросилась к ванной и застыла в дверях.

Из раковины, из душа, из унитаза хлестала вода. Не чистая. Чёрная, густая, как мазут. Она с силой била в стены, заливая пол, брызгая на потолок. И от неё исходил тот самый запах. Запах старой, мёртвой воды. Запах Бездны.

Вера отшатнулась и побежала к входной двери. Она должна была бежать. Сейчас же.